Яворский Александр Леопольдович

1926 г.

Этот 1926 год Каратанов начал на Столбах, где он пробыл с 3 по 8 января. Отсюда на лыжах со своим другом Яворским он сбегал к долине Калтата, где они измеряли гигантскую лиственницу, недавно упавшую. Художника заинтересовало это мощное дерево, возможно ровесник события на Енисее — постройки Красноярского острога 1628 года. Он долго стоял над павшим деревом, восхищаясь его величиной. Наверное, впоследствии он, не раз вспоминая лиственницу, любовно вписывал ее в сибирский пейзаж как самую большую из всех таежных деревьев. А противопоставить на переднем плане такую громадину далеким горизонтальным хребтам он любил.

Свой дом по Октябрьской улице за № 21 /бывшие Ново-Кузнечные ряды/ был продан квартирантке Настасье Матвеевне Худоноговой, уже давно живущей у Каратановых /еще в Мансарде/. Пришлось уходить и искать квартиру на стороне. Таковая вскоре была найдена у своего старого знакомого Соломона Берзака по улице Ленина № 103. Уходить из родного пепелища и хотелось и не хотелось. Жаль было расставаться с насиженным местом, к которому привык с годами. Здесь все знакомое: широкий двор, мансарда, протока с видом на Посадный остров. Все это как-то само собой вписалось в жизнь и создало свою ничем не тревожимую обычность...

А.Яворский

ГАКК, ф.2120, оп.1., д.13

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Яворский Александр Леопольдович
Государственный архив Красноярского края
Государственный архив Красноярского края
А.Л.Яворский. Материалы в Государственном архиве Красноярского края

Другие записи

Красноярская мадонна. Третий Столб
Под козырьками Третьего Столба Увидеть можно времени круженье Сто лет мелькнуло; словно бы вчера Здесь родилось столбистское движение. Третий Столб расположен на левом склоне долины ручья Столбовский Калтат. Если к району Центральных Столбов Вы подошли по Каштаковской тропе, то вначале перед вами предстанет Столб Четвертый....
По горам и лесам. Глава XI. Он умирает! - На вершине. - Долой Майн Рида! - По-новому.
— Наш Крокодил... Егорка... упал вниз... Наш Крокодил, — бессмысленно повторял Змеиный Зуб и оборачивался то к Кубырю, то ко мне, — что же теперь? — Теперь вытаскивать его нужно, — сказал Кубырь. Змеиный Зуб тряхнул головою, потер себе кулаком лоб, словно только что очнувшись от сна, и стремительно кинулся к краю скалы. Я поспешил...
В дополнение к некрологу памяти Ирины Шимбиревой.
Она была хорошей столбисткой. Подруга Люды Зверевой. На скалах они на равных ходили и на Перья, и на Митру, и на Коммунар. Ходила c Иваном Филипповичем Беляком. Мне запомнилась Ира тем, что она всегда стремилась участвовать в походах на Дикие...
Столбы. Поэма. Часть 20. Львиные ворота
Гиганты порталы времен Тамерлана Века пережив нерушимо стоят, Ревнивые дюны песков Туркестана Стиль мавров искусных поныне хранят. И нежится в небе глубоком и синем Чудесная зелень немых арабеск, И тихая голубь в законченных линиях Пред синью небесной стушила свой блеск. Никто не входил в эти мертвые двери...
Feedback