Этот 1926 год Каратанов начал на Столбах, где он пробыл с 3 по 8 января. Отсюда на лыжах со своим другом Яворским он сбегал к долине Калтата, где они измеряли гигантскую лиственницу, недавно упавшую. Художника заинтересовало это мощное дерево, возможно ровесник события на Енисее — постройки Красноярского острога 1628 года. Он долго стоял над павшим деревом, восхищаясь его величиной. Наверное, впоследствии он, не раз вспоминая лиственницу, любовно вписывал ее в сибирский пейзаж как самую большую из всех таежных деревьев. А противопоставить на переднем плане такую громадину далеким горизонтальным хребтам он любил.

Свой дом по Октябрьской улице за № 21 /бывшие Ново-Кузнечные ряды/ был продан квартирантке Настасье Матвеевне Худоноговой, уже давно живущей у Каратановых /еще в Мансарде/. Пришлось уходить и искать квартиру на стороне. Таковая вскоре была найдена у своего старого знакомого Соломона Берзака по улице Ленина № 103. Уходить из родного пепелища и хотелось и не хотелось. Жаль было расставаться с насиженным местом, к которому привык с годами. Здесь все знакомое: широкий двор, мансарда, протока с видом на Посадный остров. Все это как-то само собой вписалось в жизнь и создало свою ничем не тревожимую обычность...

А.Яворский

ГАКК, ф.2120, оп.1., д.13