Назад в Красноярск (учился в Петербурге в Высшем художественном училище при Императорской Академии (1892-1895)) Каратанов едет уже по железной дороге и, хотя не доезжает до самого города, т.к. первый пробный поезд с запада придет на станцию Красноярск лишь шестого декабря этого года, все же едет не на лошадях и пароходе, а на сравнительно быстрой чугунке, как тогда называли железную дорогу в Сибири. В Красноярске он попал уже в только что купленный новый дом по Новокузнечной улице /теперь ул.Дубровинского/.

В новом доме уже жила его замужняя сестра Ольга Иннокентиевна Пирожникова, переселившаяся из проданного ею своего дома по соседству. Родителей еще не было в городе, они задерживались на Бирюсинских приисках.

Новый собственный дом Каратановых имел сравнительно большой двор. На улицу длинной беленой избой без окон выходил одноэтажный сдаваемый в наем дом, все окна которого выходили почему-то во двор. Главный дом был в глубине двора над обрывом к протоке Енисея. Крутой берег был обнесен бревенчатой режью, т.е. рядами горизонтальных бревен врезанных под прямым углом в более короткие бревна, уходившие своими концами в землю и тем державшие все сооружение как надежный фундамент от осыпания обрывистого берега. Сверху дома в его середине была сделана надстройка, называвшаяся мансардой, хотя она и не была врезана в крышу, как настоящая мансарда, а была самостоятельной надстройкой над домом, выложенная сверху дома из бревен, как и самый дом.

В эту-то мансарду и поселился приехавший художник, имея намерение сделать в ней свою художественную мастерскую. Со двора в мансарду вела лестница с перилами. Внутри были две комнаты. Маленькая имела окно во двор на площадку лестницы, а большая выходила на юг с большим венецианского типа окном и дверью, выходящей на балкон, подпертый двумя столбами. С балкона открывался прекрасный вид на протоку Енисея, остров Пасадный, заросший тополями, Енисей и заречные лесистые горы со скалистым зубчатым выходом Такмака. Новый дом понравился художнику, и он непрестанно любовался открывающимся с балкона видом любимых гор.

Сразу же появились друзьями, и, конечно, состоялся не один поход на Столбы. После обстановки громадного города, каким был Петербург, Столбы показались еще более привлекательными. Не хотелось уходить с их приволья. Во время отсутствия Каратанова, на Столбах Чернышевым и Сусловым был сооружен домик у Третьего Столба, превратившийся к этому времени в постоянное место остановок столбистов-завсегдатаев. Неугасимо горел костер у самого камня, и все столбисты пользовались его услугами. Объединял пришедших и домик, создавая хотя и примитивный уют, но нужный. В связи с постройкой избушки у Столба стало разряженнее, но вокруг была та же девственная тайга и Каратанов отдыхал и наслаждался привольем и красотой.

А.Яворский

ГАКК, ф.2120, оп.1., д.12