Красноярские Столбы

Яворский Александр Леопольдович

Памятник выдающемуся горовосходителю

Сегодня днем на Новодевичьем кладбище состоялось открытие памятника на могиле выдающегося альпиниста Е.М.Абалакова.

На громадной скале из серого гранита водружена скульптурная фигура альпиниста с ледорубом в руках. На скале высечена надпись:

«Евгению АБАЛАКОВУ,
покорителю и исследователю
высочайших вершин СССР».

Автором скульптурной фигуры альпиниста является покойный Е.М.Абалаков, который был учеником известного ваятеля В.Мухиной. Производственно-художественные мастерские Московского отделения Союза художников отлили эту фигуру из бронзы.

Е.М.Абалаков совершил десятки первовосхождений на вершины Кавказа, Памира и Тянь-Шаня, а 3 сентября 1933 года — 24 года назад — он поднялся один на высочайшую точку Советского Союза — пик Сталина высотою 7.495 метров над уровнем моря.

ГАКК, ф.2120, оп.1., д.8

Author →
Owner →
Offered →
Collection →

Яворский Александр Леопольдович
Государственный архив Красноярского края
Государственный архив Красноярского края
А.Л.Яворский. Материалы в Государственном архиве Красноярского края

Другие записи

Легенда о Плохишах. Ленка и деликатесы прочие

Со времен совместного парапланиризма с Деда тетки и даже друзья проявляли к Плохишам почти материнское внимание. Отроки частично взросли на непривычных харчах и обзавелись розовыми щечками. Захаживала Ирка Филиппок вместе с Любкой. Появлялся Лысый с бутылочкой сухого винца, сеткой картошки и претензиями на количество...

Люлины сказки. Сказ про Лапыча

Как говаривал Стив Джобc, после сорока друзья уже не появляются, а исчезают. А те, что остаются, видимо уже часть тебя, а потому их два-три, не больше. Лапыч, он же Витька Цыганков, появился в жизни Люли одновременно со всеми скалолазными принадлежностями, равно как и вся лазающая братия, живущая на скалах, по избам и на скалодромах....

1907 г.

15-го января этого 1907-го года мой отец Леопольд Николаевич Яворский приказом начальства был переведен из Красноярска в город Минусинск. Переехала вся семья, а я остался в Красноярске и меня определили квартирантом в дом Мучника через несколько домов от Парамоновых к сослуживцу отца Иосифу Викентиевичу Дунец. У меня над входом со двора...

Были заповедного леса. Люди заповедника. Первый метеоролог

Седой, с резкими чертами загорелого обветренного, всегда чисто выбритого лица, в неизменном синем комбинезоне и грубых рабочих башмаках на толстой подошве, слегка сутуля широкие плечи, стоит он в моей памяти как живой — столбовский дедушка Михаил Иванович Алексеев и ясно слышу я его иронический голос: — Уезжаете на Кавказ? К теплому морю......