Перушки
С южной стороны под Львиной пастью есть два камешка, под которыми была вырыта небольшая пещерка, а перед ней были оборудованы две небольшие площадки /из письма Н.Кюппар к А.Яворскому от 23 апреля 1957 года/. Здесь обосновались своей стоянкой Николай Кюппар и Г.Борисов, что пришли сюда из-под Львиных ворот в 1920 году.
Пробыли они здесь всего два сезона, т.е. до 1922 года. Борисов был убит в городе, а Кюппар перешел в Музеянку.
ГАКК, ф.2120, оп.1.,д.7
Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Owner →
Offered →
Collection →
Яворский Александр Леопольдович
Государственный архив Красноярского края
Государственный архив Красноярского края
А.Л.Яворский. Материалы в Государственном архиве Красноярского края
Государственный архив Красноярского края
Государственный архив Красноярского края
А.Л.Яворский. Материалы в Государственном архиве Красноярского края
Другие записи
Красноярская мадонна. Хронология столбизма. 20-й век. 1905.
1905 год. Большевики организуют многочисленные митинги в укромных местах: на Гремячем ключе, под утесом Сторожевой, на Центральных Столбах. При возвращении с одного из таких митингов участников обстреляли представители власти ранив троих человек и убив слесаря ж.д. мастерских П.Чальникова. На одном из камней в Развале Четвертого появляется надпись-клятва «Убийцам никогда не простим...
Жизнь розовая
Каждое утро Леонид Иванович выходил из бревенчатого домика на гребень сопки, глубоко дышал свежим смолистым воздухом и вглядывался сквозь зеленые ветви сосен в близкие и дальние хребты, выступавшие перед ним. Над покрытыми лесом сопками словно плыли каменные паруса, поднимались крепости и стены — великолепные, часто причудливые выходы...
Юбилей
Приметы для программистов великая вещь. Байки про погоду, да зарплату - от них никуда не отвернешь. По приметам, разбросанным на лицах вышестоящего начальства, деятельность Поручика в качестве программиста в известной торговой сети “Буханка” подходила к концу. Причин накопилось великое множество,...
Ветер душ. Глава 7
Наступала осень. Я снова отправился в школу, но какой непривычной она мне показалась. Каким непривычным оказался я для нее. Ощущались перемены, происшедшие за это лето. Толстоватый и вечно мучаемый собой тюфячок бесследно растаял с последней каплей рыхлого жира. Я больше не влачил бесцельное, ожидающее дальнейшего существование, а торопился жить. Мое...