Отвесы красноярских скал покрыты сплошь жестким черным лишайником,- этакими лепесточками на невидной ножке, Бог весть, к чему прикрепленной. Вообще-то любая стенка манит определенную часть людей написать на ней краской что-нибудь навроде «Здесь был Вася»; васи и пишут: кто помельче, а кто и метровыми буквами. Сохранились надписи...

Острог, он, конечно, острогом, но начальство и тут принимать умеют. Избу у купца Ходатного позаймили на постой. Он вниз по реке на добычу в Севера ушел, вот и дворовые пообтянулись ленным жирком. Баба его на скамейке сохнет с утра до ночи. Одно развлечение — семечки лузгать. Пятистенок, да в два этажа, бревнышко к бревнышку подогнано. Изба...

Итак, в 1968 году я, Шура Петрикеев поступил в Красноярский политехнический. Будучи весёлым, пьющим и даже поющим под гитарку шалопаем, я как-то быстро скорешился с ребятишками из компании Бесы, которые преимущественно жили неподалёку в Николаевке. Командир у нас был Витя Баранчиков, ныне, как я слышал, покойный. Также тогда ходили на стоянку...

Это такой сибирский сад камней. Но у японцев этот сад где-нибудь там в огороде... А у нас уж сад так сад! Сделан с размахом! Камушки-то у нас — дай Бог! Вон, видишь — Дед, Перья, Второй, а подальше — Манская стенка с Манской бабой, Крепость, Дикарь и много еще чего... И все они, при их размерах,...