Бабье лето — чудная пора на Столбах. Мы ведь, и снизу глядя на увядающую роскошь лета, на разноцветье осенней листвы, умиляемся, становимся хоть ненадолго лучше, чище, чем мы есть на самом деле. А там — залезешь на любую вершину, и — вот он, под тобой, лес без конца и без края, море разливанное красок...

Посвящается Митяю Каратанову И день и ночь ревел в тартаре Неугасимой магмы шквал И в грозном огневом кошмаре Кипящий вал переливал. И выхода ища из недр внутриземелья Со свистом газ над магмами взлетал И стены крепкие планетной колыбели Со страшной неземною силой рвал. И трещины из тартара бежали Переплетаяся ветвились и росли Раскаты...

Что за чудо эта столбовская карта местности нежилой и такой человечной. Казалось бы, хожено-перехожено, лажено-перелажено, а вот раскрутишь этот зеленый лист, густо засеянный словами и, словно ветром тронуло струну, начинают возникать новые мелодии не петых с детства песен. Предтеча, Глаголь, Моховая, Развалы, Ермак, Колокольня, Откликные, Воробушки — что...

Хотелось бы о династии Шалыгиных написать куда больше, чем позволяет эта книга. Алексей, один из самых удалых довоенных столбистов, вернулся с фронта без руки, но продолжал лазить по скалам. Не с него ли у столбистов появилось такое испытание: пройти сложную катушку без помощи рук или попросту «без рук», как говорили...