Давно ходил слух, что где-то на вершине хребта, что над Калтатом, слева по течению при повороте есть избушка или шалаш. Слухи ходили, а мы не ходили, и это загадочное поселение оставалось для нас тайной как всегда интригующей и манящей. И вот 29 июня 1957 года я и Н.В.Лисовский наконец решили, что надо же узнать что там за поселение. Из Дырявой, в которой мы тогда обитали мы через седло пошли на Сторожевой. За Сторожевым идет Сторожевской Барьер с большими россыпями под ним и хорошим видом на так называемый Повал.

Сам по себе этот Повал уже интересное явление. Его видно из нашей Дырявой избушки. Общий вид отсюда таков. Вершина хребта оголена и только по верху идет небольшая узкая полоска сосняка, которая над голяком напоминает прическу бобрик. Самый голяк — Повал весь завален лесом поваленном в одном направлении с запада на восток. С Барьера особенно хорошо видно это хаотическое лесопадение. Пространство, занятое Повалом, значительно. Сверху вниз по склону горы оно будет до 200 метров, вдоль склона до пятисот метров.

Но, оказывается, что и на запад от Барьера тоже такой Повал, идущий здесь до почти середины Китайской Стенки. Направление упавшего леса такое же. Но и этого еще мало. Когда приходилось идти от Малого Такмака тропой по вершине хребта к Глаголю, то в одном месте внизу над Моховой есть небольшой участок такого же вываленного леса и в том же направлении. Видимо, это одно и то же явление. Когда произошла эта лесная катастрофа сказать трудно, можно только и то очень приблизительно наметить ее дату: между 1937-1954 годами. Какова причина Повала? Возможно, что здесь явление ветровой волны. Но какова же была сила такова вихря, свалившего такое большое количество леса. Большинство деревьев выворочено с корней, но некоторые деревья сломаны в своей середине и даже выше. Во всяком случае, перед нами необычное явление, которое может быть надо бы изучить и поподробнее и даже каким-нибудь специалистам, если таковые вообще существуют.

Вот на этот-то Повал нам и предстояло идти. Где-то там, на вершине горы должен быть какой-то стан. Мы пошли дальше по хребту, чтобы избежать находящейся ниже Барьера россыпи. Между Барьером и вершиной горы виднелся небольшой и неглубокий ложек на запад, переходящий в Повал. Как мы не старались миновать россыпь, мы все же попали в нее в ее границе. Правда здесь россыпь с густой травой, но все же россыпь и идти по ней тем труднее, чем она больше скрыта в траве.

Наконец мы выбрались на вершину Бобрика и, перейдя его, оказались на западной стороне хребта с грудкой камней на вершине и большими россыпями, идущими с вершин вниз в Калтат. Вот под одной из вершинок мы и нашли остатки становища в виде разрушенного шалаша из тонких сосновых жердей. Вблизи валялась печка в разломанном виде /железная, конечно/ и труба  с изогнутым коленом. В шалаше были нары на одного или двух человек. Около него на площадке из двух плит был сделан стол и из камней же около него сиденья. За вид вокруг можно было забыть и трудность восхождения на такую высоту. Перед нами долина Калтата, к которой от нас и с нашего хребта, что идет дальше на юг, спускаются в долину громадные россыпи. На другой стороне Калтата /на правой/ и немного влево Колокольный раздел. Видны и самые Колокольни. Прямо Миничева Рассоха, в круто уходящим вверх темно-зеленым логом. На север долина Калтата упирается в высокий Торгашинский хребет, своим массивом высоко поднимающий северный горизонт. Видна и поляна, на которой стоит Дырявая избушка, хотя самой избы не видно. Вид замечательный. Здесь мы пили чай и задержались на некоторое время. Теперь нас интересовало кто же был хозяином этого замечательного местечка над Повалом?

Обходя камни и присматриваясь к ним, я заметил надписи краской:

Климанов Б. Костя. 24.YII.39

Владимирова Лида 14 лет. 30.YIII.37

Федотова Неля 11 лет. 30.YIII.37

Справки в адресном столе Красноярска навели на след Климентова.

«Климентьев Константин Павлович, год рождения 1914. г.Красноярск, п. 1 августа ул.Карамзина. Проживал д.9 кв. Выбыл Усть-Каменогорск 3.IY.57». Из адресного стола Усть-Каменогорска: «Прописанным не значится». О Федотовой Елене 31 года: «Укажите отчество их много. 3 YII 57». О Владимировой Нели 34 лет: «1924 год. Усть Бюрь. Усть Абаканский район. Бюрьского с/сов. 3.YII.57».

О Климентьеве Б.: «Климентьев Борис Иннокентиевич. Рожд. 1931. г.Норильск ул.Манчегорская д. № 1 кв.87. 11.YII.57».

Свое обследование я начал с адреса по ул.Карамзина и после долгих исканий увиделся с т.Климентьевым. Сначала я не застал его дома. На дверях был замок. Соседи напротив сообщили, что он уехал на Алтай и скоро приедет домой.

3 октября мы снова посетили шалаш. Теперь шли к нему через Китайскую Стенку и подошли с юга. И снова здесь было хорошо, несмотря на сильный и резкий холодный ветер. Мы здорово померзли, но провели время хорошо. Собрали в кучку останки шалаша. Фотографировали, а я писал этюдик в сторону Торгашинского хребта. Как бы хорошо здесь основаться подумали мы!

Наступил 1958 год. Я решил, что возможно Климентьев приехал и пошел к нему. Меня встретила приветливая женщина оказавшаяся его женой. Его опять не было дома. 16 февраля я снова пошел к Климентьеву и на этот раз застал его дома. Он собирал какую-то машину. Оказывается он механик и работает в городе в каком-то учреждении, а в воскресение, как он сказал, работает дома для себя. Узнав о цели моего прихода, он засуетился и начал складывать разбросанные во время работы инструменты и материалы.  Вот что рассказал мне Константин Павлович. Когда-то во время одного из заходов в тайгу он попал на Китайскую Стенку, где у шалаша В.М.Львова он встретил учителя Василия Александровича Сипкина. Сипкин в разговоре и указал Климентьеву на Шалаш над Калтатом. В 1929 году Климентьев нашел этот шалаш и стал в него ходить уже как хозяин. Причина хождения в шалаш, который он назвал Хижиной Дяди Тома, была и любовь к природе и ягоды. Ходил главным образом со своим учителем Леонидом Васильевичей Коноплевым, тоже большим любителем природы. Шалаш был из мелких жердей и с боков был закидан ветками, а если его закрывали плащ-палаткой, то он вовсе не промокал. А с железной печкой было и тепло. В камнях был потайник, в котором прятались всякие вещи этой хижины. В шалаше оставлялись спички, соль и что-нибудь из еды. Года через три Климентов нашел воду в вершине ложка, что сзади шалаша за скалой, т.е. на запад. До этого воду носили из Калтата. Климентьев рассказал очень интересное явление подмеченное здесь: «Ночью у шалаша теплее, чем в Калтате, т.к. нагретая за день россыпь ниже шалаша отдает свое тепло воздуху». О Повале леса Климентьев говорит, что это произошло в 1929 году, но не утверждает. Война прервала хождение Климентьева в свой шалаш. Таким образом, он ходил сюда с 1929 по 1940 год. С ним ходили его соседи по ул.Карамзина и др. знакомые.

Место над Повалом самое медвежатное. Всюду разодранные пни, обгрызенные на корню пучки. Широкие в густотравьи проложенные тропы и вывороченные камни.

Сколько мы не искали воду в лощине, но не нашли. Если не спускаться в Калтат, то воду можно достать в водоеме у Китайской Стенки, а это не ближе 1,5 километра, если не два. По рассказам Климентьева в россыпях много малины и на ней они встречались с медведем-ягодником.

А.Яворский

ГАКК, ф.2120, оп.1., д.6