Яворский Александр Леопольдович

Шалаш около Музейного камня. На Акулькиной гриве

На снимке шалаш и около него группа работников Музея Красноярского края: Кудрявцев Андрей Васильевич /фотограф/, Соболев Александр Николаевич /геолог/, Тугаринова Вера Ивановна /жена Директора Музея/, Юдина Екатерина Леонидовна, Боровский Валентин Васильевич /Секретарь Геогр. О-ва и писатель/, Юдина Елена Леонидовна /машинистка/, Тугаринов Аркадий Яковлевич /директор музея/. Этот шалаш просуществовал не долго но он объединил музеян в их хождении на Столбы. Объединил в свою особую компанию. Начиная с 1920 года кое-кто из музейных работников, конечно, на Столбы хаживал, но вне коллектива. Так А.Н.Соболев любил останавливаться у западного подножья Четвертого Столба, где он отыскал небольшую площадку в виде низенького барьерчика и здесь он часто проводил угасавший день и любовался красотой заката. Как-то проходя мимо, я увидел его там, и он позвал меня полюбоваться с этой площадки на заход солнца. Действительно зрелище хорошее особенно когда солнце только что скрылось за горизонтом и еще освещает собою вершины Столбов, а внизу в провале больших ворот между Первым и Вторым Столбами уже начинает чувствоваться какой-то полумрак предвестник наступающих сумерек. Кудрявцев как и девицы Юдины тоже ходил но очень редко, тоже и Тугариновы. Словом, каждый ходил сам по себе. И вот по инициативе Соболева музеяне выбрали в глухом уголке тайги камешек лежащий поперек хребтика, носящего название Акулькиной гривы. Это было недалеко от Манской тропы. Стоило после Манского сворота, оставив столбовскую тропу, идти прямо и поднявшись из Водопойло пройти 5-10 минут свернуть на слабо заметную тропинку, вот тут уж недалеко и до Камешка. Этот Камешек и был прозван Музейным. Здесь и был сооружен ими шалаш, укрывавший их от дождя, только не от косого. Как и всякий шалаш это времянка, служившая до хорошего дождя. Видимо, музеяне не думали здесь задерживаться долго, тем более что от воды было далековато. В самом камне была небольшая ниша и можно бы ее разработать для стоянки но, видимо, из-за воды здесь ничего фундаментального не делалось.

К каким годам относится эта фотография это вопрос, который всё же можно решить подумавши. На снимке Тугариновы а их мы провожали в 1923 году, следовательно, это позже не могло и быть. На снимке Соболев, а в 1920 и 1921 годах он летами был в экспедициях, следовательно, это не раньше 1921 года. Так оно и есть это было в 1922 году.

После проводин Директора Тугаринова его место занял Соболев и к Столбам ходил не так часто, по крайней мере, в первое время. Шалаш постепенно разрушался, и в нем делали свои остановки ягодники и охотники.

Бывали музеяне и у нас в Нелидовке и, конечно, мысленно переносились к себе на гриву. А место их было совсем не плохое, не хватало там только удобного жилища. И эта мысль крепко запала в их головы. Тем более как потом выяснилось, место для своей новой стоянки они нашли и не далеко от их шалаша, где вскоре и построились.

А.Яворский

ГАКК, ф.2120, оп.1., д.6

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Яворский Александр Леопольдович
Государственный архив Красноярского края
Государственный архив Красноярского края
А.Л.Яворский. Материалы в Государственном архиве Красноярского края

Другие записи

Байки от столбистов - III. Не пойму я этих ребят
Есть на Столбах несколько таких мест, где, после небольшого раздумья, прыгают многие: с Конька на Втором столбе, с Пролетарки на Первый, с одного пера на другое. Ходит молва, что кто-то прыгал с Коммунара на Первый; Леня Петренко, из авторитетнейших столбистов, утверждает, что прыгали трое, один и умер у него на руках; я долго приглядывался:...
Байки от столбистов - III. Ну, проспал, с кем не бывает?
Нет, я никогда не мечтал побывать на Северном полюсе; впрочем, и на Южном тоже. И на Марс слетать не мечтал. Даже Эверест не был вожделенным, хоть я и ходил в горы: ну, это безумно, несбыточно, а стало быть, и нечего себе голову забивать всякими глупостями. А ведь была возможность, — дикая, фантастическая возможность, которой многие воспользовались,...
Бессребреник (из воспоминаний)
Старейший художник-красноярец Дмитрий Иннокентьевич Каратанов был редкостным бессребреником. В годы Великой Отечественной войны жил он одиноко в маленькой комнате, заваленной холстами и «обставленной» длинным кухонным столом, жесткой кроватью и двумя топорными стульями. Обедать ходил в столовую, а утром и вечером пил крепчайший чай с «пайковым» хлебом и сахаром вприкуску. Заботы...
Ветер душ. Глава 26
Делать, в общем-то, нечего. Безнадежно жужжат родители. Приводят благочестивые примеры труда однокашников. Ирина конкретно готовится к экзаменам, чего-то суетится в политех друг Журбин. Ты — просто трус, утверждают сестра и предки. А вот не хочется. Ну ни как. Бегать по поликлиникам и собирать кипы справок о телесном и душевном здоровье. Объяснять про рабочий...
Feedback