В конце 60-х годов на избу, где были наши друзья, напали молодые шпанюки. То ли с Николаевки, то ли с Покровки. Но не столбисты, это точно. Нападавших было много, народа в избе мало. Пришлось запереться изнутри, переждать осаду.

Нападавшие били топорами в окно, в ставни. Потом решили избу поджечь. Не желая быть поджаренными, осажденные решили идти на прорыв.

Одели на шапки кастрюли, взяли в руки что попалось и вперёд. Прорвавшись, добежали до соседней избы. Попросили помощи. Тут уже нападавшие поняли, что им пора убегать.

Добежали до одной дальней избы и попросили убежища на ночь. Их пустили с условием, что они исчезнут рано утром.

Бывшие осаждённые почти не спали ночь. Ждали рассвета, чтобы успеть прихватить нападавших. На тропе «агрессоров» пришлось догонять, они чуть раньше выскочили.

И вот их догнали, окружили. Те храбрятся:

— Не подходи ко мне, я боксёр! — кричит самый здоровый. Взмах руки и в лоб ему летит скальный молоток.

Удар, взмах назад, молоток снова в руке. Он ведь привязан.

— А я альпинист! — говорит наш друг Лёня.

Хлопцы начали просить, чтобы их не били. Их отпустили с миром. Предупредили, чтобы они забыли дорогу на Столбы. Они ушли. Ушёл и согнувшийся боксёр. Он наверное на ринге не получал так до конца своей спортивной карьеры.

В.А.Тронин