Степанов Николай Лаврентьевич

Красноярские Столбы (из воспоминаний). Примечания Б.Н.Абрамова

1.Затем последовало второе поднятие. Какие-то скалы оказались на вершинах хребтов, таких большинство, какие-то на склонах, а некоторые в долинах, как например, Манская стенка.

2.Вначале «Развалы» называли «Ковригами», а позднее «Паровозики», но сохранилось название «Развалы».

3.По-видимому, так была выполнена первоначальная надпись. Следов трехцветной надписи в наши дни не видно.

4.Отсюда пошло название Пролетарки.

5.Эти традиции сохраняются и в наши дни, в избушках.

6.Позднее, когда на вершине появилась надпись «Коммунар», написанной компанией «Коммунары», вершину стали называть Коммунар, это название прижилось, а первоначальное забылось.

7. Кто-то все же прошел этот лаз первым. В послевоенные годы им впервые прошел Костя Шалыгин — выдающийся скалолаз наших дней. В его честь этот ход называют Шалыгинским.

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Степанов Николай Лаврентьевич
Бурмак Ульяна Викторовна
Абрамов Борис Николаевич
Н.Л.Степанов. Воспоминания.

Другие записи

Столбы. Поэма. Часть 21. Первый
Чудес на свете очень много, Из них семь древности чудес А если разобраться строго Им счет не знал и сам Зевес. Я, правда, их чуть-чуть лишь знаю, Перечислять то даже риск: Загадка Сфинкс, Стена Китая, Колосс Родосский, Обелиск, Висячие сады Семирамиды, Залитый чудо светом Вавилон, И, наконец, Гробница-Пирамида,...
Столбы. Поэма. Часть 31. Гитара
Гуди гитара! Пой, родная! Звените струны! Пусть с тобой Польется песня молодая Над вечно дремлющей тайгой. И пусть душа с тобою рвется, Не заглушай ее порыв. И над Столбами пусть несется Тобой повторенный мотив. В тени сосён, на южном склоне, В прекрасный, теплый, летний день, В угоду ягодной мамоне Я тешил...
Песнь про Аксу
Что так сердце, что так сердце растревожено, Словно ветром тронуло струну. Об Аксу немало песен сложено, Я спою тебе, спою еще одну.                                  2 РАЗА Собирались...
По горам и лесам. Глава IV. Вода. — Первый стан. Вверх по речке. — Неприятель.
Солнце палило беспощадно; дорожный песок, раскаленный полуденным зноем, даже сквозь обувь обжигал ноги; в горле у меня пересохло до того, что начало першить, а присоединившаяся к этому боль в голове позывала к тошноте. "Проклятые Столбы, провалиться б вам в тартарары!«— думал я и готов был свалиться под первым тенистым кустом; но сознание...
Feedback