Его принесли в маленькой плетеной корзинке. Лапки у него парализованы, почти совсем не действуют, сидит «на кулачках». Полхвоста кошка выдрала, крылышки все пообтрепаны, а глазенки — живые, веселые, даже чуточку озорные. — Каа... ка-аа! Тшурик! — представился он мне, приветливо...

Не судья я никому. Шла команда без спасительных штычков ледорубов или с ними, теперь уже не узнать. Теряла ли Розалия ледоруб, был ли ледоруб в руках Валеры в момент срыва — тоже не узнать. «Загнал» ли, как в спорте говорится, Беззубкин свою команду и самого себя — об этом только физиологи-аналитики могли сказать. Да и они теперь...

А.Яворский ГАКК, ф.2120, оп.1., д.122

Много од складывалось о Столбах. Но эта поэма — особенная. Не только своим эпическим размахом, адекватным величию самих Столбов. Не только личностью автора — а это известнейший столбист, первый директор заповедника «Столбы», первый собиратель истории Столбов.   Эта поэма особенная историей своего появления, условиями, в которых она писалась. В 1937 г....