Виталий Михайлович «возвращался» в альпинизм, Евгений Абалаков штурмовал одну за другой не только самые высокие, но и самые трудные вершины СССР.

Вот конспективный перечень его походов.

Лето 1937 года застало Абалакова-младшего на Кавказе. В течение 25 дней (июнь-июль) он — инструктор школы альпинизма в Адыл-Су. Здесь он вместе с альпинистом Евгением Ивановым и группой инструкторов совершил первый советский траверс северной и южной труднодоступных вершин Ушбы.

На следующий год — еще более сложный поход. На этот раз в связке с известным горовосходителем Виктором Миклашевским, Евгений Абалаков осуществляет тринадцатидневный траверс семи труднейших пиков Кавказа. Начав с известного и памятного ему Дыхтау — 5203 метра, через Межерги (4928), Крумкол (4676) и другие вершины до Коштантау (5145). Без спусков с хребта, за один заход! Этот, как его называли потом, «изумительный» траверс мог оказать честь любым корифеям мирового альпинизма. Спортсмены посвятили его 20-летию комсомола.

В 1939 году Евгений Михайлович на Тянь-Шане. Вместе с А.Летаветом — ученым и выдающимся альпинистом, инструктором Андрияшиным успешно совершают траверс четырех вершин Заилийского Алатау (северный Тань-Шань) — траверс так называемого Нового отрога. В итоге трехдневного похода были получены данные о почти неисследованном районе.

На следующий год Абалаков, Иванов и Миклашевский впервые в истории альпинизма совершают траверс почти неизученных вершин Кавказа: Цурунгал — Айламы — Нуан-Куам. Этот «головоломный траверс», как назвал его сам Евгений Абалаков, строгий судья своих достижений, был, по его мнению, высшей категории трудности.

Таким образом, годы, последовавшие за покорением «Властелина неба», посвящены Евгением Абалаковым в основном траверсам, сложнейшим и осуществленным впервые. Пришла спортивная зрелость. Были проверены силы на технически сложных маршрутах высшего спортивного класса.

Какие же спортивные качества надо иметь, чтобы быть «первым высотником» и «первым техником»?

По стилю своей спортивной деятельности, по своим склонностям, альпинистов нередко принято делить на «высотников» и мастеров «спортивного стиля». Евгений Абалаков в одном лице представлял оба эти стиля.

Альпинистов иногда делят на «скальников» и на «ледовиков» (ледовые и снежные маршруты). Евгений Абалаков был и скальником (ему, лучшему столбисту середины 20-х годов, на роду написано им быть!), и ледовиком: на отвесных скальных стенах и на свирепейших ледопадах он чувствовал себя хозяином. Вспомните хотя бы «жандармы», ледяные и фирновые поля пика Коммунизма.

Он обладал исключительными волевыми качествами. Они удивительно сочетались с необычайной мягкостью его характера, исключительной общительностью, уживчивостью в коллективе, душой которого неизменно становился, постоянной готовностью помочь всем и каждому. Вместе с тем он обладал великолепными физическими данными.

Профессор Н.А.Федоров, участник многих альпинистских экспедиций как врач и исследователь, во время Памирской экспедиции 1947 года говорил, что организм Евгения Абалакова — это эталон физических качеств, альпиниста, равный единице, и что в долях этого эталона можно оценивать качество всех других участников экспедиции. И ко всему этому — высокий нравственный облик, который так ярко проявился в дни покорения пика Ленина, Хан-Тенгри и других.

Ю.Г.Попов