В этой части я напишу о незабываемых сплавах по нашей любимой Мане, равноценных, как мне кажется, лазанию по Столбам. Думаю, активные красноярцы разделят моё мнение. Свои первые походы на скалы возле Такмака, Ермака, Воробушек, Цыпы, походы в Караульную пещеру, а также на сплав по Мане, обычно от Берети, я совершал в компании институтских друзей брата. Началось это после окончания школы в 1968 году и моего поступления в Политех. Скальные наши походы были, прямо скажем, скромные, и в памяти ничего особенного не осталось, а вот о сплавах есть что вспомнить.

В молодости мы сплавлялись по Мане на плотах из брёвен, которые тогда в изобилии молевым образом плыли по реке. Для того чтоб собрать плот, нужны металлические тросы и большие гвозди. При добавлении к этому еды и всякой виноводочной продукции получались жуткие, неподъёмные рюкзаки. Даже на Столбах я не таскал такие тяжёлые кули. Сплавлялись преимущественно от Берети. На электричке добирались до Маганска. Затем экстрим — загрузка в кузов здоровенных машин, курсирующих от Маганска до Берети пустыми, за грузом, чем мы и пользовались. Стоило это тогда не дорого и в кузов мы набивались, как шпроты в банку. Веселие и балдёж начинались сразу. Несмотря на тесноту, в ход шли гитары и стаканы, и к месту выгрузки мы прибывали с песнями и в боевом настроении.

Потом наступал самый тяжёлый момент, когда снятые с кузова рюкзаки вдвоём помещали на подставленные плечи мужичков, и мы как зомби пёрли к берегу Маны без остановки, потому что если остановиться и снять куль, потом его транспортировать только таща по земле. Добравшись до реки, мужички ловили вплавь понравившиеся брёвна и собирали плот. Так как обычно все находились в лёгком подпитии, было не холодно и весело. На ночь обычно оставались около Берети для прощального костра и гульбища с песнями под плеск волн под шатром ночного неба. Если ни разу не участвовал в сплаве, это трудно понять, а для нас это был Праздник, который оставался с нами до следующего сплава и встречи с друзьями.

Ну, а потом два дня непрерывного кайфа в тёпленькой, ласковой манской волне, под летним солнцем или звёздным небом с торжественной и таинственной луной над горами, с песнями и балдежом и, конечно, с любовными историями у расслабленных в этом раю друзей и подруг. После 2000 года я начал опять ходить на Столбы и на заводе подружился с ребятами из нашего турклуба «Водолей» и их руководителем Димой Улюковым, с которыми стал сплавляться. В следующей главе приведу по этому поводу несколько стишков-песенок, они Диме нравились.

Я на Мане, ох как давно

Жека на Мане в молодости

Мне кажется, наше весёлое, счастливое, бесшабашное, дружеское тогдашнее общение при сплавах по Мане с ребятами Комбайнового завода читатель поймёт из моих песенок-стишков. Нас на заводских автобусах привозили в Береть, на Камазе прибывал надувной плот, который мы собирали и вперёд навстречу ветру. До жути жалко и обидно, что всё это похоронено вместе с Комбайновым красноярскими, московскими и чебоксарскими гавнюками из-за дорогой земли под заводом. Я думаю, соответствующие органы когда-нибудь займутся товарищами, раздербанившими завод, который перевезли к нам во время войны. Он внёс огромный вклад в победу нашей страны и являлся вторым заводом, выпускавшим комбайны, и как бывший конструктор скажу — неплохие. Теперь выпускает комбайны только Ростовский завод, лоббисты которого приложили руки к развалу нашего. И если вдруг и с этим заводом что-то случится, будем пахать и сеять с сохой или старыми забугорными машинами, если их нам ещё будут продавать.