Петрикеев Александр

Воспоминания Шуры Балаганова. Три песенки

Стоянка Бесы, Столбы

Лишь только расстилает весна цветы ковром
Надолго покидаем свой надоевший дом
Рюкзак закинув за плечи, уходим на Столбы
От улиц опостылевших и городской толпы
Не манят ни кино, ни рестораны
Ни всполохи неоновых огней
Их нам заменит всплеск зари багряной
И свет костра нам во сто крат милей
Мы с радостью на скалы меняем свой уют
И может из-за этого нас Бесами зовут
На встречу рассвета с вершины Столба
На песни и смех у родного костра
С укором нас встречает Чёртов Палец
Угрюмою громадиной грозит
«Ну что же вы друзья, где вы шатались?»
Он нам как будто грозно говорит
Не просто нам даётся стремление вперёд
Ведь смерть за каждым камнем нас молча стережёт
Вчера с тобой сидели мы у яркого костра
Тебя несут сегодня на носилках доктора
И если вдруг не повезёт случайно
И камнем со скалы сорвусь я вниз
Пусть памятником мне навеки станет
Суровой, старой Митры обелиск.

Молодёжная-балдёжная

Нам на Бесах скучно стало, дождик льёт на нас
Мы сидим в палатке тесной, попиваем квас
Карты к чёрту, надоели, смолк гитары глас
Даже комары приелись, грусть как в смертный час
Водки где-то раздобыли, все пустились в пляс
Будет праздник невеликий и веселья час
Чтоб тоска не лезла в душу, не мешала жить
Будем тонус повышая вместе водку пить
Вмиг по парам разобрались, шейк долбали час
Тут совсем поокосели, понесло из нас
Кто берёзу обнимает, спаси, Боже, нас
Кто палатку поджигает, да костёр погас
Заскрипели вдруг деревья, звёзды скрылись вмиг
Словно знак нечистой силы в ночь совиный крик
И во тьме кромешной Деда грянул грозный бас
«Расшумелись Бесенята, чёрт забрал бы вас»
С той поры на Бесах больше нет уж сцен таких
Мы ведём себя примерно, удивив своих
Чтобы чары силы тёмной не смущали нас
Пьём мы только «Буратино», сок, компот и квас
(Чтобы чары тёмной силы не пугали нас
Пьём вино, коньяк и водку, на запивку квас)


Фото у новых Бесов

Сколько мы про горы песен спели

Сколько мы про горы песен спели, сколько мы про них ещё споём
Кронами нам подпевали ели вместе с летним звонким ручейком
Ветры нам тихонько подпевали, травы шелестели, вторя им
Как тоскуют в городах ребята по горам далёким, но родным
Не забыть нам синие рассветы, что встречали вместе в вышине
И гитары грустные напевы, у костра под вечер в тишине
Не забыть томительного счастья, радость ощущенья высоты
И лежащей где-то там под нами, чудной незабвенной красоты
Пусть теряем мы порой на скалах сильных, смелых молодых людей
И несём мы на плечах усталых трупы наших дорогих друзей
Может завтра обо мне ребята песни будут траурные петь
Но какое это всё же счастье, жить горя пусть даже и сгореть

Author →
Collection →
Петрикеев Александр
Александр Петрикеев. Воспоминания Шуры Балаганова
Избы ↓
Компании ↓

Другие записи

Красноярская мадонна. Хронология столбизма. 20-й век. 1912.
1912 год . В д.Горелый Борок Канского уезда родился Устинович Николай Станиславович (1912-1962 гг.) — будущий журналист, писатель, руководитель писательской организации Красноярска, автор тонких и точных описаний сибиряков и сибирской природы, в том числе Столбов и столбистов. Внедрение политической сатиры...
Байки. Главный секрет Столбов
Убедили меня детки пойти на Столбы. Сказали: «Это тебе по силам, отец!» Поверил, пошёл. Вернее, поехал. И не зря. День золотой, осенний. Детские соревнования, море позитива. Повидал кое-кого из любезных моему сердцу лиц. Но самый большой приз — три точных слова. Утром, пока на входе ждали машину, подошёл...
Красноярская мадонна. Хронология столбизма. IY. Советский период. 20-е годы. 1928
1928 год. Над Столбами — созидающий стук плотницких топоров, высекающий бревенчато-избушечную Галатею столбизма. По сусловско-чернышевской традиции работают в основном наемные профессионалы-базайцы. За 200 рублей срублен новый Очаг (Очаг-3) с терраской и тесовой крышей. К августу готов экскурсионный барак с террасой...
Сказания о Столбах и столбистах. «Шпион»
Как-то, наш старый знакомый по Столбам Шмага (столбисты постарше знают, кто это) пригласил меня и Николая Ф. к себе домой в гости. Пивка попить, за жизнь поговорить, за Столбы тоже. А служил тогда наш Шмага в милиции. Мы его, конечно, о службе спрашивали, о той которая «опасна и трудна». Он не очень охотно делился, но кое-что...
Feedback