Петренко Леонид Тимофеевич

Красноярская мадонна. Столбы и вокруг. Академия искусств живой Природы. Красноярск. Дымы.

по картине Худоногова

Знаки обреченных городов
Значения комфорта и гордыни
Струнами провисших проводов
Розовые отсветы пустыни
Знаки обреченных городов

Значения комфорта и гордыни
Вся зелень леса горами опилок
И вся Сибирь жестоким полем брани
Гигантомания чудовищных коптилок
Значения комфорта и гордыни

Струнами провисших проводов
В тот проводок вплели такие реки!
А он и иней выдержать не смог
Неужто мы ослепли, человеки?
Струнами провисших проводов\

Розовые отсветы пустыни
Сибирь была богаче Эльдорадо
И вот уж ничего кроме полыни
Кислотного и Фтористого ада
Розовые отсветы пустыни

Знаки обреченных городов
Отравили, дали голубые
На помойки вывезли богов
Сказочно убогая Россия
Знаки обреченных городов

Перья

А ведь силы мироздания отвели Красноярскую чашу для цветения человечности, для талантов созиданья. Сам Бог велел быть здесь столице новой России: небольшой, компактной, чистенькой и насквозь просвеченной солнцем. Начать нужно с закона о стольном граде и об охране окружающего ландшафта, дабы не воссоздать новые Московские джунгли, заросшие мафиозностью и коррупцией, и не разрушить природное великолепие Красноярья. Вышвырнуть ядовитые производства, возродить тепловой режим Енисея, разгрести хлам и на месте замусоренных промышленных пустынь, взметнуть каменные аккорды солнечной архитектуры Ле Корбюзье. Впрочем, дикая московская политика, возможно, еще не скоро дорастет до божественной чаши над Енисеем, а вот Академия Наук могла бы найти здесь себе достойную столицу, дабы обрести самостоятельность от московского холуйства и начать наконец служить народу.

В прочем, хватит о житейском днище, наша цель в роскошном обрамлении. На запад и северо-запад от часовни сквозь новые районы Взлетки, Северного, Солнечного, Покровки, Ветлужанки начинается бывшее царство кочевников Тюлькина земля, известная как Арейская степь («тюрко-язычное племя ариков»). Современные географы, в нарушение традиций, называют местность красноярской лесостепью. Невысокие холмы Арейской степи, удаляясь от Енисея, постепенно растворяются в просторах величайшей равнины земного шара — Западно-Сибирской низменности. В северном направлении хорошо видна красноватая пирамида Дрокинской горы — идеальный полигон для свободных полетов на дельтапланах и паропланах. На восточной границе города овальная возвышенность Бадалык, стоящая на пластах бурого угля. Выходивший на поверхность уголь еще в девятнадцатом веке добывался на хозяйственные нужды жителями окрестных степных деревень. Позднее была пробита шахта, по узкоколейной железной дороге снабжавшая топливом Красноярск в жестокие годы войны. Интересны левобережные речные обрывы Енисея ниже города. Среди многочисленных ласточкиных городков и заячьих хуторов притаились роскошные обнажения горных пород с отпечатками древних растений и животных.

За Енисеем, над городом, заросшие синь-тайгой, последние волны горного прибоя Саян, разделенные надвое по диагонали долиной Базаихи. От устья Базаихи горой Вышка начинается стокилометровый хребет — водораздел Енисея и Базаихи, который в давние времена назывался Камасинским (граница расселения самодийского племени таежных охотников камасинцев), а позднее стал Торгашинским по стоящей у его подножия , по речке Паниковка одной из старейших русских красноярских деревень — казачьей станицы Торгашино (ныне поселок Торгашино в черте города).

С 1890-ых годов геологи находят в известняках у Торгашино окаменевшие археоциаты — бокаловидные морские организмы, служащие геологическим хронометром и рассказавшие о теплом море, плескавшемся здесь 550 млн. лет назад. По традиции, по месту хронологических находок, море, существовавшее некогда на месте нынешнего Красноярска, назвали Торгашинским. В горах над Торгашино карстовые пещеры, в том числе и знаменитая Бездонная яма, до 1960 года считавшаяся глубинным рекордом СССР — 176 метров. Торгашиным был и самый великий красноярец художник В.И. Суриков. Получилась цепь названий: Торгашинская фамилия — казачья станица Торгашино — рабочий поселок Торгашино — Торгашинский хребет — Торгашинское историческое море — Торгашинские карстовые пещеры — сын Торгашиной Прасковьи Федоровны — Василий Иванович Суриков и потомки их — кинорежиссеры Н. Михалков, С.Кончаловский. Уж как истребляли все русское, казачье, хозяйское ... . Ан, нет загубленные сожженные дотла дубовые рощи России, из родимой земли, от глубинных корней вновь доносят до нас живую эстафету, привет героических предков. Ныне Торгашиных можно встретить повсюду — от Торгашино до Калифорнии. Представители самых современных профессий: дизайнеры, менеджеры, программисты, но вглядись и пятьдесят поколений героических предков пахарей, всадников и воинов проступят сквозь суперсовременные одежды: могучие плечи, прогнутые обхватом ноги, плавная походка моряка и всадника.

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Петренко Леонид Тимофеевич
Петренко Леонид Тимофеевич
Петренко Леонид Тимофеевич
Леонид Петренко. Красноярская Мадонна

Другие записи

"Птица" или "Подлунный"?
Наступило лето и снова тянет меня в Ергаки. В памяти возникают картины вековой тайги и величественных скал, бурных ручьев и цветущих полян. О том, как безымянный пик высотой 2265 м. стал называться Звездным , я писал. Сегодня мои воспоминания коснутся его западного соседа — гордого, островерхого пика высотой 2235 м....
Были заповедного леса. Люди и зверушки. Красота в килограммах
(Из моей записной книжки) — Расскажите нам о ваших милых зверушках. Что-нибудь самое-самое интересное. — А если я расскажу вам о вас, дорогие друзья? Несколько пожилых мужчин. Грубые рабочие робы, сапоги. Из тех, кто меньше всего склонны к слезливым сантиментам, «охам» и «ахам». Долго стоят у загончика косуль, тихо...
Стихи
СОНЕТ 7 Кто спит в тепле, кто мёрзнет на снегу, Кто верит в чёрта, кто не верит в бога, Кто любит тишь, кто — бешеный разгул, Кто вечный потаскун, кто — недотрога. Но каждому ясна его дорога, Его конец. И только я бегу От чьих-то матюгов до чьих-то губ, Не зная ни начала, ни итога....
Легенда о Плохишах. Птицы вещие
Уходило с оглядкой лето, по ночам холодели ветра. Осень на Столбах вкрадчива и нетороплива, но опоздать ей Север не дозволяет. Дохнет льдами от океана, через пустоши, тундру, и далее. Пора птицам залетным на юг отправляться. Пора и Плохишам вагонной суетой до теплых стран, теплых скал, доказывать Пирату и его гоп-команде, что выросли они из штанишек...
Feedback