Красноярские Столбы

Петренко Леонид Тимофеевич

Красноярская мадонна. Столбы и вокруг. Академия искусств живой Природы.

Красноярск живая Чаша,
Закруженная горами
Здесь Сибири сердце наше
Меж крутыми берегами
Красноярск живая Чаша

Закруженная горами
Жизнь, вихрящая движенья
Город с дымными богами
Но душа полна цветенья
Закруженная горами

Здесь Сибири сердце наше
Между синими хребтами
Ничего нет в мире краше
Красоты в Гранитном Храме
Здесь Сибири сердце наше

Меж крутыми берегами
Блеск зеркальный Енисея
Туго стянутый мостами
Ночи огненного змея
Меж крутыми берегами

Красноярск живая Чаша
И вино в ней молодое
Бродит будущее наше
Мир творцов и мир героев
Красноярск живая Чаша

Узорчатый орнамент Красноярской чаши — хорошо читаемая книга окружающей природы и истории самого города.

Чтобы вчитаться в 600 миллионов страниц стокилометровой летописи, человечку-крошке нужно подняться на высоту птичьего полета — соколом взлетая в поднебесье воображения

Большое видится на расстояньи
Красноярск. Дымы
Базаиха
Физико-географический очерк территории заповедника «Столбы»
Лес — колыбель Человечества
Пейзаж и равновесие
Животный мир заповедника
Властители воздуха
Рыбы. Земноводные. Змеи

Author →
Owner →
Offered →
Collection →

Петренко Леонид Тимофеевич
Петренко Леонид Тимофеевич
Петренко Леонид Тимофеевич
Леонид Петренко. Красноярская Мадонна

Другие записи

Столбы. Поэма. Часть 25. Ковриги

Небесной влагою рожденный С крутых высот поток струит, В лесах, долиной ущемленный, По перекатам он шумит. И лижет скалы в поворотах, И моет берегов края, И гальки светлые с заботой Катит холодная струя. И пенится, и замирает, И заливает вешне луг, Собою берег отражает В изгибах забежавших дуг. Но непокорны его шумы И не зеркально отлиты...

Красноярская мадонна. Столбы и вокруг. Академия искусств живой Природы. Властители воздуха

В этой роще березовой Вдалеке от страданий и бед, Где колеблется розовый Немигающий утренний свет, Где прозрачной лавиною Льются листья с высоких ветвей, - Спой мне, иволга, песню пустынную, Песню жизни моей. Пролетев над поляною И людей увидав с высоты, Избрала деревянную Неприметную дудочку ты, Чтобы в свежести...

Сказания о Столбах и столбистах. Я не тот...

Осень. Ночь. Темно и немного жутко. Чавкает грязь под ногами. На Столбы идёт человек с рюкзаком. Без фонарика. Скорее всего старый столбист. Остановился. Слышит из-за дерева металлический щелчок. Похоже, курок взвели. Глухой шёпот: — Подожди, это кажется не тот. — Я не тот, не тот, я Вова Деньгин, — отвечает наш...

Восходители. Вниз

И все же фифти-фифти было. Может быть, уже на восьми тысячах они ненавидели эту гору, самих себя и друг друга. Пройти по ранее непройденному маршруту до «классики» вовсе не означает подняться на вершину, говорил же и Антипин: больше всего боялся, что парни очень-очень устали. Вот, умирает австриец, вон, спускаются безуспешные...