Петренко Леонид Тимофеевич

Красноярская мадонна. Хронология столбизма. 20-й век. 1917

1917 год. Все лето война флагов на Манской Стенке. Беркут Н.Д.Леушин ставит на вершине красные флажки, анархист Олег Карманов (Червонные Валеты) — черные. Осеннее ненастье укрыло красный.

Над одиннадцатилетними углями Чернышевской избы на стене Третьего Столба появилась надпись: «А все-таки свобода».

В Красноярске и на Столбах бурление политики. Вершины Ближних и Центральных Столбов пестрят флагами и лозунгами партий. Даже экскурсионные группы ходят на скалы под флагами и лозунгами.

Беркуты поголовно (около 40 человек) вступили в большевистскую партию.

Задурив избирателей заведомо ложными обещаниями, РСДРП получает в гордуме 41 место из 82 и пост председателя (Я.Ф.Дубровинский). Тем не менее, в ночь на 29 октября большевики производят военный переворот.

П.П.Устюгов пишет белой краской на верхнем Балконе Устюговской ниши стих " Тебе, о Дух могучий ".

В весеннем пале сгорела Бабская избушка.

Построена стоянка с северной стороны последних камней Львиных Ворот (Н.М.Кюппар, Г.И.Борисов).

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Петренко Леонид Тимофеевич
Петренко Леонид Тимофеевич
Петренко Леонид Тимофеевич
Леонид Петренко. Красноярская Мадонна

Другие записи

Тринадцатый кордон. Глава девятая
На лугах и таежных полянах отцветали жарки. Реже встречались красочные цветы орхидей — венериных башмачков, кукушкиных слезок. Но уже зацветало таежное крупнотравье. Редколесье оживилось мозаикой ярких красок. Елани, набухшие гигантскими сочными травами, заиграли белыми, синими, желтыми цветами, словно опоясались радугой. Буйно вздымались желто-зеленые дудники,...
Пик Коммунизма-83
Местные таджики называли эту гору «Уз-Терг», что в переводе означает «Кружащий голову». В своё время геодезист и картограф Григорий Федосеев показал карту довольно большого участка Якутии своему проводнику, знаменитому Улукиткану. Проводник, как это часто бывало, посмеялся немножко, и нарисовал, как оказалось впоследствии, весьма точный...
Легенда о Плохишах. Полный Квасец
Кто резво и громко щелкнул пастушьим хлыстом. Веки дернулись вверх, их резануло страхом. Дернулось в тугую нить тело, но расслабилось. С высокой крыши вокзала будто с лобного терема вспорхнула в небо стая городских голубей и сыпанула веером, отрицая и таежную чудь, и серую будничность. Юра аж оторопел. И чего ему спать прямо...
Feedback