Петренко Леонид Тимофеевич

Красноярская мадонна. Хронология столбизма. 20-й век. 1907

1907 год . Железнодорожник Фролов проходит знаменитый лаз «Горизонталка» с Первого Столба на плечо юго-западной Вершины и с трудом возвращается назад.

Поздней осенью полиция сделала еще одно покушение на надпись «Свобода». Остановили случайного столбиста и подрядили поднять их на Второй Столб за 25 рублей. Проводник провел полицейских через Сарачевскую площадку до Галиного Садика, а сам исчез. Лишь к концу следующего дня «ловителей счастья и чинов» продрогших, охрипших и промокших сняли проходившие с Маны охотники.

Началось формирование столбистского костюма у младшего поколения: шаровары, косоворотка, фетровая шляпа, ботинки для лазания, лапти и калоши, веревку сменяют кушаки-опояски синего и красного цвета длиною от четырех аршин. Жестокая борьба за право ношения столбистками брюк. На пути к Столбам преодолевалось три чистилища оскорблений и насмешек, в основном со стороны женщин: в городе, на Гремяченский переправе и в станице Базаихи. Доходило и до драк.

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Петренко Леонид Тимофеевич
Петренко Леонид Тимофеевич
Петренко Леонид Тимофеевич
Леонид Петренко. Красноярская Мадонна

Другие записи

Красноярская мадонна. Хронология столбизма. 20-й век. 1916.
Н.Д.Леушин прокладывает сложные и опасные лазы-легенды: по северной стене Деда (Северный-Шалыгинский) и по южной стене Митры (Сумасшедший Леушинский). А.Л.Яворский и Вик. А. Клюге сбросили с Манской Бабы подгнившую «подъемную» крестовину бр. Безнасько 1912 г. Александр Флорианов — дезертир, скрывается в Главном штабе, эмигрирует в Швецию, женится на богатой наследнице...
Сказания о Столбах и столбистах. «Медичка»
[caption id="attachment_3817" align="alignnone" width="350"] Шалыгин Анатолий Алексеевич[/caption] Эта самая близкая от дороги изба как бы первой встречала идущих на Столбы. О ее существовании мы узнали в свой первый столбовский год. Услышали о том, как веселятся ее посетители. Затем и познакомились...
Проказа, шутка и карикатура
Димитрию Иннокентиевичу Каратанову не чужды были веселость и шутка. В кругу друзей это был далеко не скучающий человек, но и не экспансивный весельчак. Веселость у него была какая-то своя особенная, внутренняя и выражалась она особо и всегда действовала на окружающих...
Feedback