Орловский Сергей Николаевич

История компаний. Случай в Перушке

Пришли мы с Бурмотой и молодыми «шпанюками» в гости в Перушку. Сидим за столом, молодые подбегают: «ягодники идут». А мы у Крутовской «Зелёный патруль», даже бумажки были. Вскочили, идут женщины и мужик средних лет. Бежим к ним с криками, чтоб короба снимали. Мужик кричит: «не подходи, я следователь», пистолет достаёт из кармана.

Бурмота шпанюкам: «Ребята, одного-двух убьёт, всем пострелять дам, хватай его». Бросились молодые бесстрашные, следователь в воздух пальнул, тут и пистолет отобрали. Ягодниц отпустили, его к сосне привязали, малину кто-то в заповедник медведю понёс. Нитку нашли, мишень на сосну повесили, от неё нитку мимо носа мужика протянули и колышек вбили. От колышка все в мишень постреляли, патроны и запасной магазин кончились. Сидим пьём кофе и привязанного угощаем. Потом он в туалет запросился, но мы же не должны ему орган доставать. Короче, намочил он в штаны, отвязали, отпустили. А он стал умолять пистолет отдать.

Как быть? Решили — пусть на колени встанет, землю ест и кается. Поел землю, сказал, что он мент поганый, так больше не будет — отдали пистолет и отпустили.

К оглавлению

Author →
Орловский Сергей Николаевич

Другие записи

Красноярская мадонна. Хронология столбизма. 20-й век. 1905.
1905 год. Большевики организуют многочисленные митинги в укромных местах: на Гремячем ключе, под утесом Сторожевой, на Центральных Столбах. При возвращении с одного из таких митингов участников обстреляли представители власти ранив троих человек и убив слесаря ж.д. мастерских П.Чальникова. На одном из камней в Развале Четвертого появляется надпись-клятва «Убийцам никогда не простим...
Ручные дикари. Предисловие к книге
В этих рассказах о животных все герои и события подлинные. Я, их автор, — натуралист, зоолог по специальности, многие годы работающий в Красноярском государственном заповеднике Столбы, являюсь принципиальным, противником, такой литературы о животных, где правда о них приносится в жертву...
Столбы. Поэма. Часть 13. Колокольни
Посвящается Арсену Р. Шумит Калтат в своей долине, И шумом глушит берега. По крутякам и на вершине Его заслушалась тайга. И дремлют в нем гранитов стены, И сторожат немой хребёт, И мчит Калтат вдаль белопенный Поток бурливых, шумных вод. И сквозь тот шум звучит порою Какой-то небывалый звон, Рожденный эхом над...
Feedback