Орловский Сергей Николаевич

История компаний. Александр Миронов

Миронов Александр Георгиевич

Саша Миронов в Нелидовке, кроме лазания по скалам, в основном сидел на лавочке и пел песни. Многие из них расходились по другим избушкам, но никогда не вставал вопрос — откуда они. И только спустя много лет Саша подарил мне сборник стихов, в которых они и оказались. И сейчас на Деде пробита шлямбурными крючьями трасса, по которой он поднимался.

Я, Александр Георгиевич Миронов, родился 17 мая 1947 г. в Красноярске. Детство и юность мои прошли в деревянном доме с деревенским укладом в центре города на ул. Вейнбаума. Учился и окончил школу № 11, где приобрёл своих лучших друзей. Мы стали ходить на Столбы, — сначала «дикарями», а потом уже постоянно, в избушку Нелидовку. Любовь к скалам переросла в любовь к горам, и я летом стал ездить в альплагеря, — в основном, на Тянь-Шань. С друзьями мы часто летали в Восточные Саяны, где путешествовали по тайге и сплавлялись по горным рекам, красивейшим глухим местам, какими они остаются и по настоящее время. Учась ещё в школе, в последних классах, я уже играл в профессиональных оркестрах. В дальнейшем окончил Красноярское музыкальное училище по классу флейты и стал работать в новом открывшемся цирке нашего города. В дальнейшем получил профессию настройщика музыкальных инструментов. В настоящее время работаю музыкальным мастером в КГМиТ и Краевой филармонии. Женат. Жена — преподаватель ДМШ № 7. Имею сына и двух внуков. Стихи пишу с одиннадцати лет. Это моя первая книга.

Александр Миронов. Времена года. Стихи. Красноярск 2008г. 204 стр.
Поэтическая серия «Сибирские соловьи»
Автор проекта Николай Ерёмин

УЛЕТАЕМ

Глаза посадочных огней на полосе.
И кубики домов, как в детском саде.
Нам надоело в воздухе висеть.
И голос стюардессы: «Скоро сядем»
Стекает солнце по уставшим плоскостям,
А впереди — упрямые метели
Потянутся наперекор дождям.
Снегам, что выпасть не успели.
Растают просеки в туманах, как во сне,
И встанут горы с плешью черных пятен.
Дружище, понимаешь, трудно мне
Расстаться с тем, за что мы дружбой платим.
Пусть в городах нас подождут дела.
Мы здесь лишь тем сильны с тобой, что вместе.
И ты меня, надеюсь, поняла.
Мурлычет грусть котенком в этой песне.
Нам площади несут к ногам цветы,
И статуи приветствуют молчанием,
И переносят на руках мосты
Через невзгоды и свои печали.

ЗВЕРИНОЙ ТРОПОЮ

Звериной тропою по вечной тайге
Идем, спина в спину, рука на курке,
По топким болотам, не ведая страх...
Застывшей прохладой свинец ждёт в стволах.
Глаза не под ноги, а в чащу лесов.
Идем по дороге чертей, не богов...
Мы тянем рассветы за тот перевал,
Где звезды-скелеты уснули у скал.
Манящие дали, глаза облаков.
Здесь все понимают друг друга без слов.
Ты первый подставишь плечо под удар.
И уж не надейся на милость и дар.
А если упал, то на месте второй.
Он так же, как ты, на себя примет бой.
И крови не бойся, свинца не жалей.
В том что-то звериное есть у людей.
Здесь шаг не чеканят и в ногу не идут.
Забыв все на свете, про дом и уют.
Тропа не пускает и липнет к ногам.
Ведя нас в какой- то затерянный храм.
Ведь жизнь — это воля, и воля в борьбе.
Борьба — это сила, и сила в тебе.
И пусть ты не знаешь, что ждет впереди,
В сознаньи одно — дойти, победить!

СВЯЗКА

Вот опять снег, пурга и мороз
Иногда донимают до слёз,
Ты идёшь по безлюдной дали
И не знаешь, что ждёт впереди.
И зачем это нужно тебе -
С рюкзаком за плечами шагать.
И никак не сидится в тепле,
Всё сам хочешь увидеть, узнать.
Нас связали верёвкой одной,
Где твоя судьба — там моя,
Ты за мной или я за тобой,
Береги ты меня — я тебя.

ДОЖДЬ

Дождь, дождь, дождь...
Возьми мои сомнения!
Снова ждёшь,
Где же взять терпения?
Я плыву на крыльях ночи летней,
Подо мной тайга тысячелетий.
Тишь, тишь, тишь...
Какое небо звёздное!
Что молчишь?
Тревожат мысли поздние?
Где-то там летит рассвет навстречу,
По горам, туманностям на Млечном...
Догорит костёр, как стужа ночи,
Ночь пройдёт, а если было, впрочем,
В этом сне, какого не видали,
То, о чём всю ночь с тобой мечтали.

ПОСВЯЩЕНИЕ ПОГИБШИМ В ГОРАХ

Опять сквозь тучи смотрит солнце.
Пришли дожди со всех сторон.
И не тускнеющая бронза
Лежит, как траур похорон.
В который раз уж это горе
Уносит к югу караван...
Слезами не наполнишь море.
Не переполнишь океан.
И пусть то знает каждый, каждый,
Кто может жизнью дорожить:
Он умереть согласен дважды,
А в третий раз — бессмертным быть.
Им быть бы здесь, среди поющих,
С боями горы вспоминать,
Ну, а они лежат под кручей,
Плитой им стала глыбы гладь.
Ещё рассветы только всплыли,
Витают в пламени небес.
Туманы солнце погасили
Молочной пеленой завес.

ПИРАТЫ

Нет в мире покоя,
Пока мы с тобою
Идем сквозь бураны, шторма.
Пускай мы пираты,
Не мы ж виноваты,
Что наша такая судьба.
И верят лишь в чёрта
Сердца наши черные.
Земли у нас нету родной.
Лишь палубы шаткость,
Дележ в лихорадке,
Моря в белизне голубой.
А кто там по ветру
Вещает нам встречу, -
Готовсь, заряжай, абордаж!
И что б ни случилось,
То Божия милость,
А смерть — просто жизни мираж.
Навешаны петли,
И некогда медлить.
Суй всех, а он там разберет.
Мы кровью помолвлены,
Давно наши головы
Ждет жесткий, как жизнь, эшафот.
Какие здесь думы,
Когда полны тюрьмы?
Земля за бортом, рулевой!
Там жгучее золото
Кому-то оковами,
Нам — снова вода за кормой...

ПАРУСНИК «ЧАЙНЫЙ КЛИПЕР»

Ему ветра послушны.
Бежит за шлейфом шлейф
Под звездами, уснувшими
В ладонях всех морей...
Сейчас в какие страны?
И что его там ждет?
Во власти океана
Он в темноту плывет...
Скрипят от крена мачты,
Молясь морским богам.
И хочется удачи
Мне этим парусам.
В лицо — простора дымка,
Обдаст соленый шквал...
Передо мной картинка,
Мой друг нарисовал.

ВЕТЕР СТРАНСТВИЙ

Когда ветер странствий мне болью вдруг станет
И в лужах асфальта листва поплывет, —
Тропа меж стволов, забытая память,
Как палка слепого, стук дятла замрет.
И бури черней мысли мечутся, споря...
Скрывается с пеной отчаянья слог.
В призыве вершин повседневность истории,
А в жизни — исканье новых дорог.
Идти тяжело, да назад не вернуться.
Там солнцем умытые горы во льду
И лица друзей задумчивых, утром
Шептавшие имя любимой в бреду.
Плывут облака-корабли над землею.
В их вечном скитании зримый упрек.
Кордоны вопросами тают за мною...
А что я ищу, и чего не сберег?..

ВСТРЕЧА

Когда я провожу в разлуке вечер
И по ночному городу брожу,
Я часто вспоминаю наши встречи,
Которыми, как жизнью, дорожу.
Мне кажется, на том вон переулке
Стоишь одна, и руки теребя...
И я спешу, забыв, что на прогулке,
Под нудный свист и хохот ноября.
Вон он, знакомый с детства переулок,
Я счастлив! Наконец, тебя нашёл,
Взял за руку, ты резко обернулась.
Простите, мне не вас! — и отошёл.

ЗАКАТ

Закат рисует вечер...
И горы-облака
Спускаются навстречу
Таинственным векам.
Ещё шумят метели,
А здесь, передо мной,
Ресницы синих елей
У речки под скалой.
Другим никак не станешь,
Взлетишь с огнём во тьму.
Пускай себя обманешь,
Что это — ни к чему.
Но горы ведь не спрятать,
Тайгу не обойти,
Опять идешь куда-то,
А что там, впереди?
Луна сбирает бусы,
Росинки на кустах.
И лес, как мальчик русый
В веснушках на щеках.
Глаза его — просторы,
А кудри — синева.
Он знает громов споры
И молнии слова.
Мы с ним давно знакомы.
Так что ж ты? — Отлегло?
Утятами паромы
По гребням понесло.
Вечерняя прохлада
И зябкость по утрам,
И время не по датам
Считаем — по костям.
Закат рисует вечер.

ПЕСНЯ

Я тебя встречу
Майской порой
В пасмурный вечер.
В солнечный зной
Весна смеётся в глазах твоих,
И любовь дарит нам на двоих.
Вдруг тебя встречу
В зимнем лесу,
И снежный ветер
Гонит слезу.
Радости выше счастье моё.
Ты меня слышишь, сердце поёт.
Осенью встречу,
Может, её,
Листья на плечи
Падут с берёз,
И под ногами шуршит печаль,
Старою сказкой новых начал.
Нет, лучше встречу
Я тебя днём,
В летнюю пору,
И под дождём.
Солнцем нас встретит в радуге лес,
Сколько на свете в мире чудес!

МОЙ КОНЬ

Если только в безоблачном небе
Грянет гром среди бела дня,
И рассыплются молнии — вехи,
Знай, к тебе я направил коня...

Припев

А меня он несёт в перекаты,
Сквозь туманы, в неведомый путь,
Где пьянеют шальные закаты,
За полночь не давая заснуть.

Обуздать бы его ненароком,
Спутать ноги проточной водой,
Ускакать к тем краям не далёким,
Отдохнуть у царевны — постой...

Припев

Солнце бьётся о гребни на искры,
Разлетаясь в алмазную пыль,
Твоих глаз отраженья лучисты,
Шум волос — значит, на море штиль.

Припев

И со мною, конечно, со мною
Моя память, надежда и боль,
За невзгодами, за тишиною
Убежала девчонкой босой...

Припев

Последние годы Саша много времени проводил на фирме «Стейнвей» в Германии. Оказывается, процесс изготовления рояля отслеживает его настройщик, а не просто покупают.

На похоронах Саши главный дирижёр симфонического оркестра краевой филармонии сказал: «Где я ещё найду человека, который сможет четыре разных рояля на один голос настроить».

К оглавлению

Author →
Орловский Сергей Николаевич

Другие записи

Гости. 02. Грёма
На одной из встреч, Костя сказал: «Слушай, есть такой парень, Саша Гримайло . Я ему рассказывал про Столбы, он загорелся. Сводил бы ты его? Он клоун, собирается с цирком к вам на гастроли. Парень хороший, но страшный графоман. Всё пишет роман из цирковой жизни, никак не могу его отговорить». Оказывается, Желдин преподавал у них...
Байки от столбистов - III. Благополучные жутики и ужастики. Бог жалеет пьяных, дураков и детей
Летом 1996 года Красноярск впервые принимал чемпионат России среди спасателей МЧС. Съехалось множество команд, от Калининграда до Владивостока, — суровые и мужественные все ребята, участвовавшие во множестве спасработ по всему земному шару: я здорово уважаю их, наравне с альпинистами, а пожалуй, и побольше: благороднейшая из профессий. А тут собрались полторы сотни лучших из лучших,...
Байки. Мой первый учитель
[caption id="attachment_32358" align="alignnone" width="202"] Соколенко Вильям Александрович[/caption] Впервые на Столбах я появился в 1963 году. На майские праздники собралась туда толпа студентов из Новосибирского университета. Слово «Столбы» казалось нам каким-то смешным. Приехали. Весна, капель, снег лежит, все звенит. Вождь наш...
Край причудливых скал. 4. "Столбизм" в период с 1910 по 1920 год
После 1910 года «столбизм» разросся с новой силой и принял форму устойчивых коллективов, носивших название «компаний». Компании выбирали себе названия, избирали руководителей, вырабатывали уставы. В этот период возникли «Фермеры», «Беркуты», «Волки»... Был даже создан коллектив под названием «Вольные», во главе которого стоял политический ссыльный...
Feedback