Львович Борис Бернардович

Талгар, Габони и ракетница

В 1975 году поехал я по путёвке в альплагерь Талгар. Планы были грандиозные! Закрыть первый разряд со второго с небольшим превышением. Смена прошла очень удачно. Сходили всё, что было положено по программе, но цель не была достигнута. До первого разряда нужно было сходить ещё две 5А.

Отпуск заканчивался, но я решил, что ради такой цели можно бросить работу. Устроился в лагерь на работу пастухом. В то время, на лето, в лагерь загоняли небольшое стадо коров и бычков для прокорма участников.
Работа, в общем-то, необременительная, если подойти к ней творчески. После нескольких дней работы, набегавшись по склонам за своими подопечными, я нашёл выход из положения. Перегнал коров за реку на отличный зелёный склон, с которого они не могли никуда уйти, так как слева от моста склон ограничивала крупная каменная осыпь поверху скалы, а справа, я уже не помню что, но тоже что-то ограничивало свободу стада. Мост я перегородил жердями, и получился такой очень большой загон для скота. А чтобы не бегать за коровами и не собирать их, каждый вечер рассыпал перед мостом пачку крупной соли. Через пару дней коровы сами являлись на вечернюю поверку. Завхоз лагеря, известный в прошлом казахский альпинист Павел Пантелеевич Меняйлов, посмотрев на все мои художества и посчитав, что я недостаточно занят, назначил меня ещё и банщиком. И зажил я совсем неплохо.

Но однажды, воспользовавшись моей оплошностью, коровы прорвались через мост и разбежались по территории лагеря, и мне пришлось бегать за каждой из них, ловить, привязывать верёвку за рога и каждую, персонально водворять на место. Весь лагерь лежал в лёжку, угорая над происходящим. Коровам почему-то не хотелось идти за мост, и они сопротивлялись, как могли. С разгона таранили меня корпусом, а иные пытались поддеть меня на рога. Но я в то время был не промах, бегал быстро и непонятно было, кто на кого охотится.

Две девчонки из Саратова по этому случаю даже переделали известную бардовскую песню:

О, сладкий миг, когда поев
Покинем наш холодный хлев
И выйдем мы походкой плавною во дворик.
А во дворе идёт дымок,
То топит баню наш дружок,
Незлобный банщик, дядя Боря — алкоголик.
У дяди Бори левые доходы.
Он нам даёт на мелкие расходы.
Коровки же совсем не одобряют,
Когда пастух о деле забывает.
Увы, бывают времена,
Когда коров поить пора.
На водопой их Боря лаской загоняет.
Коровы любят пастуха,
Слегка намяв ему бока,
Они на ласку лаской отвечают...

Ну и так далее. Там ещё много чего.

Талгар. Посвящение «значков» в альпинисты. Автор в роли Альпинистского бога.

Так, весело проводя время в лагере Талгар, я подружился с нашим красноярским инструктором Андреевым Владимиром — легендарным Габоней. И между делом сходил 5А — Караульчи-тау, Ак-тау, тоже 5А, траверс Талгарской подковы — 5Б, и ещё что-то — не помню уже. Свободное время проводили за чаем, вспоминая столбовские истории, ну и, конечно, горы. Обсуждали и снаряжение. Габоня, прознав, что я самостоятельно изготавливаю всевозможное «железо», заказал мне ракетницу, для сигнализации в горах.

Как-то по осени мы большой компанией собрались в Бобровом логу. И Володя, конкретно, напомнил мне, что я ему обещал, а обещания надо выполнять. Где-то ближе к Новому году заказ был выполнен.
И вот наступил последний день года — 31 декабря. По традиции Новый год мы встречали дома. Жена готовила, я наряжал ёлку. Часов в восемь вечера во дворе раздались крики, вроде: Борька выгляни в окошко — дам тебе горошка.
Во дворе стояла весёлая компания: Андреев, мадам Петухова и ещё кто-то. Габоня решил салютом поприветствовать нас. Достал ракетницу и... дальше я не понял, что произошло. То ли он её уронил, то ли неудачно стрельнул, только всё пошло не так, как он рассчитывал. Короче, ракета, покрутившись, каким-то образом попала ему под дублёнку, которая в то время была большим дефицитом и, главное, стоила непомерных денег. Прожгла дыру, и, слава богу, ничего не отстрелила Габоне. Поднявшись в квартиру Володя заявил, что это я, негодяй и подлец, во всём виноват (естественно в шутку), это я ему сделал ракетницу и буду за это наказан. Наказан я был всерьёз. Габоня подошёл к стене, где висели вымпела со значками и снял все, что ему понравилось! Да я и не возражал, тем более, что никогда не был страстным коллекционером.

20.08.2014

Author →
Львович Борис Бернардович

Другие записи

Песнь про Аксу
Что так сердце, что так сердце растревожено, Словно ветром тронуло струну. Об Аксу немало песен сложено, Я спою тебе, спою еще одну.                                  2 РАЗА Собирались...
Ночевки на Столбах
Ах, Столбы, Столбы! Стоите вы, каменные великаны, и не можете рассказать, сколько людей приходило к вам на поклон, чтобы разрядить свою душу, поделиться своим мироощущением, показать свою силу и ловкость! Сколько вы видели здесь начал красивой, молодой любви, сколько слышали песен! У кого-то Столбы прошли кратковременным чувством восторга...
1912 г.
В Киев из Солигалича я приехал около 10 января. Снова старое Енисейско-Красноярское землячество из тех же лиц, кроме Леньки Сомонова, который не выдержал Киева и уехал в Томск. Я и Волков, в прошлом году игравшие на бильярде, теперь меньше заняты в этой игре, т.к. остыли, да и в смысле денег не совсем сподручно, а деньги как голубки прилетят из Сберкассы...
Были заповедного леса. Люди и зверушки. Крокодил
(Из моей записной книжки) — Расскажите нам о ваших милых зверушках. Что-нибудь самое-самое интересное. — А если я расскажу вам о вас, дорогие друзья? Толстяк в городском костюме. Портфель, мягкая серая шляпа. Приехал на личной машине. Ходит по Уголку со скучающим, брюзгливым выражением лица. — А где у вас крокодил? — Крокодилы у нас...
Feedback