Из письма Юрия Емельяшина Юрию Куземе.

Здравствуй, Юрий!
Наша поездка так взбудоражила память, что волей-неволей часто думаю о временах, проведенных на Ергаках. Ведь если говорить об истории освоения этого альпинистского района, то надо отдать должное и вкладу, который внесла в это дело секция альпинистов Красноярского института цветных металлов в 70-х годах. Я решил вкратце рассказать тебе об этом. Мой рассказ (который высылаю) мог бы уточнить и дополнить Сергей. Ведь если я был на двух сборах, 1978 и 1979, то он — на четырех. У меня сохранились хорошие слайды с тех времен, некоторые выписки из дневника. Если у читателей сайта «Столбы» есть интерес к истории освоения Ергак, то можно там поместить рассказ о КИЦМе на Ергаках. Что ты думаешь?

КИЦМ на зимних Ергаках
Юрий Емельяшин

Вид с в.Панорамной

Секция альпинистов Красноярского института цветных металлов (КИЦМ) проводила на Ергаках зимние учебно-тренировочные сборы с 1974 по 1979 годы. Делалось это, как правило, в дни студенческих каникул, т.е. в конце января — начале февраля. Погода в это время стояла прекрасная, но суровая. Температура доходила до минус 37 градусов на уровне базового лагеря и, соответственно, ниже 40 на вершинах, да еще с ветром. Глубина снега 1,5-2 метра, поэтому приходилось осваивать технику передвижения на лесных лыжах. Жили, как правило, в охотничьей избе на ручье Тушканчик, которая стояла примерно в 2-х километрах от трассы. В избе были нары, которые вмещали до 10 человек да старенькая железная печка. Однажды, во время самых продолжительных, двадцатидневных сборов 1978 года, устраивали верхний лагерь выше озера Светлое в сшитых тандемом двух польских палатках, установленных в снежной яме и закрытых навесом из жердей, лапника и снега. Палатки были оборудованы печкой и 4-местным спальным конвертом, сшитым из двух пуховых одеял. Жить в таком «доме» было довольно комфортно, но воду приходилось топить из снега, с чем были связаны разные приключения.

Подъем на Тушканчик

Финансировал сборы спортклуб института. Руководили разрядники: в разные годы Кисляков Виктор, Михайлов Александр, Бурлаков Петр, Корольков Владимир. Состав участников (в основном это были новички и «значки») был по большей части мужской, но бывали и девушки, которые не только «смягчали» суровых парней, но и наравне с ними преодолевали все трудности зимнего альпинизма.

На в.Тушканчик

Имея весьма скромный набор снаряжения (капроновые веревки, один на всех ледоруб, пара кошек, скальные молотки да самодельные крючья) и простую экипировку в виде овчинных полушубков, рукавиц и валенок ходили альпинистские маршруты от 1б до 4а категории трудности. Бывали легкие обморожения, но ни разу не было аварий, т.к. вопросам безопасности с учетом удаленности района восхождений уделяли первоочередное внимание. В ходе сборов проводили различные практические занятия, а также ставшие традицией соревнования по технике альпинизма, где были и участники, и болельщики, и спортивный азарт.

Жарко!

Хороших карт в то время у нас не было, только «ручной» работы. Вершины, на которые мы ходили, отчасти уже имели свои названия (Птица, Тушканчик, Спящий Саян), некоторым мы давали его сами: Замок (ныне Динозавр), КИЦМ (ныне пик Учителей), Пирамида, Клык. Были и забавные: Борькин пуп. Путаница была с нынешним Звёздным, правильное название которого нам не было известно до 3 июня 1979 года. Мы его тогда называли «Лопата» и всерьез мечтали о его покорении. А Звёздным мы именовали нынешний пик Парус.

Новогодняя открытка

Всего за время сборов было пройдено и классифицировано около 15 альпинистских маршрутов, прохождение которых прививало так необходимый альпинисту опыт для будущих восхождений в альплагерях.

Пик КИЦМ (ныне п.Учителей)

Вернувшись после восхождения, приняв горячий ужин, располагались поудобнее на нарах, занимались личными делами: кто-то чинил лыжные крепления, кто-то изливал полученные за день впечатления на страницах дневника, а кто-то пытался штудировать высшую математику в надежде после возвращения исправить полученный на сессии «хвост». И каждый вечер звучали песни под неизменную нашу спутницу-гитару.

Птица с в. Пирамида

Впечатлений от сборов была масса, их мы записывали в коллективный дневник. На Ергаках мы познали всю суровость альпинизма, цену товариществу и красоту природы. С тех пор на Ергаках многое изменилось. Они стали многолюдными, более освоенными и обжитыми. Но память о тех, «наших» Ергаках, мы будем хранить, пока живы.

Из письма Татьяны Ануфриевой Ю. Емельяшину

24.05.1981

...Когда мы пришли на оз.Светлое, то там уже были абаканцы, их, видите-ли, забросили вертолетом. Так вот они сходили на нашу Птицу и обозвали ее пик Абакан в честь 50-летия Абакана (об этом писали в Правде за 2 мая). Ты знаешь, они как на пик Победы собирались, оставили нам рацию, руководил всем этим Скидан, ты его помнишь, наверное, по Борусу. Как жаль, что Птицу обозвали каким-то Абаканом. Но для нас она так и останется Птицей. Когда мы пришли на Птицу 1 мая, то Фэда на вершине на всех камушках толстым фломастером написала: «Это Птица!». И еще они оставили там свой герб Хакасии и табличку с гравировкой, на которой было написано: «Первовосхождение совершила группа...», а мы «Перво» зачеркали, осталось только «восхождение». А все-таки они наглецы, правда? Я считаю, что так нельзя все-таки делать. Вот так вот мы взрослые люди творим друг другу пакости, а потом говорим детям, что такое хорошо, и что такое плохо. Зато как мы радовались, когда обратно за ними прилетел вертолет, взял 2-х человек и 2 рюкзака и испортилась погода. Представляешь, с какими лицами они шли до дороги, причем груз у них был приличный, ведь они набрали с собой черт знает чего, надеялись на вертолет, а потом самим пришлось стать шерпами. Ну, тут они сразу подобрели, отдали нам все оставшиеся продукты, тащить-то неохота.