Крутовская Елена Александровна

Были заповедного леса. Люди и зверушки. Чудеса в решете

(Из моей записной книжки)

— Расскажите нам о ваших милых зверушках.
Что-нибудь самое-самое интересное.
— А если я расскажу вам о вас, дорогие друзья?


Просыпаюсь на рассвете от неистового лая овчарки Каро. Бегу к вольерам. С изумлением вижу, что в вольере волчицы Сороки стоит подросток. Прижался к сетке в том углу, до которого не достает натянутая цепь. Дверка вольеры закрыта на засов, у вольеры — второй подросток, постарше.

— Как ты сюда попал? Что тебе нужно?

Молчание.

— Выходи.

Вышел. Проводила обоих до калитки. Заперла калитку на засов. Только начала засыпать — снова Каро:

— Тревога! Тревога! В Уголке — чужой!

Опять бегу к вольерам. Опять та же картина: мальчишка в вольере волчицы. На этот раз один, без «ассистентов».

Признаюсь, тут я не выдержала: не вдаваясь ни в какие психологические подробности, крепко взяв за шиворот, довела до ворот и как следует поддала.

— Увижу еще — спущу Каро, понял?

Это он понял. И больше я его не видела.

Что это было? Вероятно, пари. Дескать, нам не страшен серый волк — на цепи.

Публикуется по книге
Е.А.Крутовская. Были заповедного леса
Красноярское книжное издательство,1990 г.

Материал предоставил В.И.Хвостенко

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Крутовская Елена Александровна
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко Валерий Иванович
Е.А.Крутовская. Были заповедного леса

Другие записи

Веселые семидесятые
Легче прочего судить за чужие грехи. Но однажды, оглядываешься назад, и видишь с удивлением или без, как покорежила судьба многих из твоих сотоварищей. Когда взгляд завораживает рассвет, закат кажется далеким и нереальным, но он неумолим. А пройдет время, и сам...
Столбы. Поэма. Часть 14. Второй
Посвящается Авениру Т. Воскресный день, чуть солнце на восходе, На Первом и Втором, и там и тут, На каждом выторенном ходе Столбисты пестрой змейкою ползут. И в воздухе таежном чистом, чутком, Их раздаются голоса, И эхо уходящею погудкой Разносит их по дремлющим лесам. И Первый и Второй на перекличке, И эхо бродит, бьется о гранит. Столбиста ноги,...
Столбы. Поэма. Часть 27. Седловой
Там, где нога людская не ступала, Таких земель на свете нет, Везде прошел, быть может мало, Тот человека тяжкий след. Таких других следов в природе Буквально нет ни у кого, Лишь у медведя нечто вроде Напоминает след его. Недаром — Дядя Пим зовется По очертаньям он следа, Но след медвежий...
Feedback