Крутовская Елена Александровна

Были заповедного леса. Люди и зверушки. Открытие красоты

(Из моей записной книжки)

— Расскажите нам о ваших милых зверушках.
Что-нибудь самое-самое интересное.
— А если я расскажу вам о вас, дорогие друзья?

Возле загончика косуль всегда народ.

Косули — самые грациозные и милые из наших оленей. Когда их две-три вместе, они совершенно очаровательны: живые статуэтки, как ни встанут — готовая скульптурная группа.

Косули неизменно вызывают у людей самые лучшие эмоции — изумленное восхищение и настоящую (без сюсюканья и слезливых ахов) серьезную нежность. Для многих их живая прелесть — как неожиданное открытие. Стоят и любуются...

Публикуется по книге
Е.А.Крутовская. Были заповедного леса
Красноярское книжное издательство,1990 г.

Материал предоставил В.И.Хвостенко

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Крутовская Елена Александровна
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко Валерий Иванович
Е.А.Крутовская. Были заповедного леса

Другие записи

Байки от столбистов - III. Красная икорка
Однажды в Москве я зашел в вокзальный ресторан подкрепиться. Тут же вскоре ко мне подсел какой-то человек в дорожной затрапезе; официантка приняла у нас заказ одновременно, при этом мой визави попросил принести ему «300 граммов коньячку и восемь порций икорки». Дело было в конце 70-х, когда нувориши-цеховики еще стеснялись...
Столбизм как феномен гармонии человека и природы
Отзыв проф. Кудашова Cтолбистскому движению более полутора веков. Природный комплекс причудливых скал с названием «Столбы» неизбежно привлекал множество людей. Среди них выделилась небольшая прослойка постоянных посетителей, именуемых столбистами, со своими традициями, ритуалами, культурными ценностями. «Столбизм» стал для этих людей образом жизни. Это...
Голощапиха
I . Нижняя Избушка на Голощапихе это означает, что она находится на ручейке этого имени. Ручеек Голощапиха едва заметен и только по весне и летом, а к осени он часто пересыхает и от него остается только вымытый им неглубокий ложок....
Легенда о Плохишах. Полный Квасец
Кто резво и громко щелкнул пастушьим хлыстом. Веки дернулись вверх, их резануло страхом. Дернулось в тугую нить тело, но расслабилось. С высокой крыши вокзала будто с лобного терема вспорхнула в небо стая городских голубей и сыпанула веером, отрицая и таежную чудь, и серую будничность. Юра аж оторопел. И чего ему спать прямо...
Feedback