Крутовская Елена Александровна

Ручные дикари. Ункас

«Чингачгук в гордой позе сидел на обломке скалы: он положил на камень нож и томагавк... Лицо индейца было спокойно, хотя и задумчиво: его темные огненные глаза мало-помалу теряли воинственный блеск и принимали
выражение, более подходящее к той великой перемене, которую он ожидал...»

Это отрывок из романа Фенимора Купера «Последний из могикан». Чингачгук и его сын Ункас в гордом спокойствии готовятся встретить неизбежную гибель. Запавшая в сердце с далеких дней детства картина — когда-то Купер был одним из моих любимых писателей.

Черные сверкающие глаза раненой птицы мрачно и гордо глянули мне навстречу — глаза молодого индейского вождя из книжки моего детства.

— Ункас! Ты — Ункас! — сказала я ему шепотом.

Вероятно, милосерднее было бы разом прекратить его мученья: левая нога его была переломлена в голени, он был
обречен. Но меня в таких случаях удерживает какая-то упрямая вера в чудо. А вдруг?.. И чудо произошло: Ункас остался жить.


Глухарь на обеденном столе — это, по отзывам гурманов, неплохое блюдо, если уметь его приготовить! Но у нас глухарь — равноправный член семьи.

Сидит он, прихорашивается, словно в лесу на толстой сосновой ветке. Рядом со стопкой книг и пишущей машинкой. И даже не знает, что он — Совершенно Невероятное Явление, как назвал его один наш знакомый зоолог.

Я работаю: пишу или читаю, а Ункас сидит рядом. Черный с мраморными разводами хвост он положил прямо мне на бумаги, и время от времени, мне приходится осторожно сдвигать живой веер в сторону. Ункас недовольно ворчит, сверкающие глаза его — их величину и блеск подчеркивают широкие алые брови — с живым вниманием следят за движением моего пера.

Два месяца назад его принесли в наш дом в клеенчатой хозяйственной сумке. Дикую и скалеченную птицу, видевшую в нас, людях, своих смертельных врагов. Сегодня он разгуливает, как хозяин, по всем комнатам и
нередко отдыхает на кушетке бок о бок с овчаркой Дагни. По вечерам, когда мы собираемся перед голубым экраном, он также устраивается на стуле возле телевизора — ищет нашего общества.

Хотите услышать глухариную песню? Ту самую, знаменитую, поэтами воспетую? Самую древнюю из песен, когда-либо звучавших на нашей земле? Мы слушаем ее каждый день. Ее поет нам Ункас, сидя на столе в столовой, в час, когда зимнее солнце заглядывает в наши окна.

Публикуется по книге.

Е.Крутовская. Имени доктора Айболита.

Западно-Сибирское книжное издательство.
Новосибирск, 1974

Материал предоставил Б.Н.Абрамов

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Крутовская Елена Александровна
Абрамов Борис Николаевич
Абрамов Борис Николаевич
Е.А.Крутовская. Ручные дикари.

Другие записи

Край причудливых скал. 9. В Приманской тайге. "Дикие столбы".
Осень — лучшее время для похода на отдаленнейший участок заповедника — «Дикие Столбы». Путешествие по тайге в это время имеет особую прелесть. Когда начинаются заморозки, лес расцвечивается яркими красками. На темнозеленом покрове появляются разноцветные тона. Золото осин переплетается с рубинами рябины и светложелтой хвоей лиственниц. На «Дикие» можно попасть...
Ручные дикари. "Звезда" и Воробей
Весной в вольеру рыси Дикси поместили Воробья, веселого большеглазого щенка. Воробей — чистокровная дворняжка. Нам его просто-напросто подбросили. Вернее, не «его», а «ее», потому что наш Воробей — «Воробьиха». В «дошкольном возрасте» жизнь, видно, не очень-то баловала щенка, и наш Уголок первое...
Восходители. Горам свойственно убивать людей
Наверное, ни один особняк для нынешних нуворишей не строился так споро, как часовня Памяти погибших альпинистов на Лалетинском кордоне, по дороге на Столбы. Протоиерей о. Федор освящал ее закладку лишь в ноябре прошлого года, а ныне часовня уже прямо-таки светится желтизной венцов из сибирского кедра, белым металлом крыши, голубизной...
Восходители. Чо-Ойю, "Милость богов"
Вот и книга уже почти готова, а гималайская тема продолжилась. Еще осенью 1995 года, когда участники экспедиции Эверест-96 отправились на разведку путей подхода, мест предполагаемых базовых лагерей и собственно северо-восточной стены, они могли полюбоваться близко стоящими вершинами Чо-Ойю и Шиша-Пангма. Первые рассуждения были отвлеченными: вот, можно...
Feedback