Заяц в сказках всех времен и народов — самое беззащитное существо. Зайца, по общепринятому мнению, всякий может обидеть.

Ходячее выражение: труслив, как заяц. Так-то так. Но знаете ли вы, что такое весенний заяц? А как вы думаете, кто опаснее: заяц или рысь? Смешно? Вам — смешно, а фотографу, который удирал от нашего Плюса, было вовсе не смешно. Пожилой, солидный человек только что снял крупным планом усатую морду рыси Дикси, храбро войдя к ней в вольеру, а потом — бежать от зайца!

А бежать пришлось. Плюс как только увидел, что в вольеру, на его территорию, зашел чужой, насторожил уши, выпучил свои черные глаза-бусины — и в атаку! Фотограф не ожидал нападения, вдруг его — бац-бац! «Обработали» передними лапами. Новая атака — Плюс не шутил, и зубы у него были достаточно остры: ведь зайцы легко перегрызают толстые осиновые ветки. Он вцепился врагу в самое чувствительное место — под коленку. И фотограф позорно бежал, оставив поле боя за торжествующим Плюсом.

Случилось это весной. Колдунья-весна — мастерица на всякие чудесные превращения.

Весенний заяц — отважный рыцарь, готовый вызвать на бой в честь прекрасной дамы весь мир.

Происходят весной и другие чудеса. Самое главное весеннее чудо — появление новой жизни.

Вчера еще числилось у нас в Живом уголке четыре лисички: три лиски — Лесанка, Любаша, Кати-Сарк и единственный лис — Гарик-Тувинец.

За зиму Гарик-Тувинец приобрел вид, прямо сказать, жалкий. Все бока пообшарпаны, вместо хвоста какая-то грязная сосулька... Да и лисички наши выглядели немногим лучше: худенькие, ободранные. Какого уж пополнения от них ждать!

И вдруг... Прихожу кормить, смотрю: лисичек в вольере не четыре, а три. Что такое? Пересчитала, так и есть — Лесанка куда-то исчезла. Выскочила, когда я открывала дверку? Да нет, не похоже. Где же она?

Открываю домик, а там...

Вот так штука! Лисичек-то у нас, оказывается, не четыре и не три, а восемь! Лежит в домике, свернувшись клубочком, Лесанка, под ней пищат, барахтаются темные живые комочки — новорожденные лисята!

А в большой вольере, у белок, тоже событие: исчез Бурчик. Вчера еще кормила его орехами с ладони, сегодня захожу в вольеру... Одна Пушка сидит на кормовом столике, печально сложив лапки на животике. Да куда же это Бурчик подевался?

Сняла со столбика зимний домик, открыла крышку — пусто! Может быть, он в «перинку» зарылся? Встряхнула «перинку», а там, под толстым слоем ваты, шерсти и моха, шевелятся четыре крохотных, слепых существа!

Я сначала даже и не поняла, подумала — не крыса ли в беличьем домике произвела на свет свое хвостатое потомство?

Но вот кроха пискнула, и тут же на меня налетела Пушка: «Не тронь! Мой!»

Вся ершиком, сердитая, испуганная, сразу видно — мать.

А Бурчика в вольере все-таки нет. Ага — вот и дыра в сетке, через которую он удрал... от отцовской ответственности.

Дней через десять слышим: у полуволка Вульки в глубокой снежной яме, которую она сама вырыла за зимним домиком, тоже кто-то попискивает, копошится... Вот это — да! У Вульки-то, оказывается, — «Вулканчики»!

Видите, сколько чудес случается за одну-единственную весну!

Публикуется по книге
Е.Крутовская. Имени доктора Айболита.
Западно-Сибирское книжное издательство. Новосибирск, 1974

Материал предоставил Б.Н.Абрамов