Хвостенко Валерий Иванович

Байки. Черный и олень

Дело было в начале девяностых. Меня вызвал директор института Володя Шайдуров. «Валерий Иванович, надо сопроводить на Столбы очень важного человека, академика Черного». Эта фамилия мне ничего не говорила, но я знал, что существуют секретные академики, которых публике знать не положено.

Поехали на директорской волге. Водитель, я, Черный и его молодая красавица-жена. То-есть, это я думаю, что жена. Несколько надоедливо, с интимными интонациями в голосе она хлопотала вокруг него. Академик только загадочно улыбался. Он показался мне ветхим стариком. Контраст с женой был велик.

Только повернули к Перевалу — по тормозам! На дороге в гордой позе стоял марал с большими ветвистыми рогами. Академик тихо вышел из машины и с фотоаппаратом наперевес начал потихоньку подкрадываться. Олень подпустил его довольно близко и после фотощелчка резко скакнул в тайгу.

30 лет я ходил на Столбы, но такого красавца вблизи видел впервые. Даже какая-то зависть шевельнулась. «Все ему, и жена красавица, и олени напоказ».

15.03.2010

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко Валерий Иванович

Другие записи

Были заповедного леса. Люди и зверушки. Открытие красоты
(Из моей записной книжки) — Расскажите нам о ваших милых зверушках. Что-нибудь самое-самое интересное. — А если я расскажу вам о вас, дорогие друзья? Возле загончика косуль всегда народ. Косули — самые грациозные и милые из наших оленей. Когда их две-три вместе, они совершенно очаровательны: живые статуэтки,...
Красноярская мадонна. Дед. Ходы и лазы
В настоящее время известно пять ходов и лазов на вершину Деда. Наиболее популярен элегантный, разнообразный ход Хомутик по восточной части южной стены через левое Ухо. Простенький подъем по Бороде и далее распором по широкой расщелине прямо в ушную раковину. Сквозная...
Столбы. Поэма. Часть 12. Третий
Посвящается Митяю Каратанову Золотого времени яркие счастливые Пронеслися бурею молодые годы, И остались к старости грустно-сиротливые, Осени подобные, тихие погоды. Весь в воспоминаниях о былом о времени Замер Третий, дремлючи под хребтом хожалым, И в его раздвоенном том гранитном темени Копошатся в памяти думушки немалые. И пытают думы те по тропе...
Столбы. Поэма. Часть 22. Крепость
Покой и мир под облаками, Не шелохнет в степи ковыль, Лежу один, и меж годами Иную вспоминаю быль. Вот также было тихо-тихо В глухой тайге вблизи костра, Лишь дня умолкла суетиха, И ночь спустилась до утра. На постланных в траве азямах, Внимая ночи тишине, Лежа с закрытыми глазами В полудремоте,...
Feedback