Хвостенко Валерий Иванович

Полвека моим Столбам

Майские праздники 1963 года. Я впервые на Столбах. Об этом немножко писал . Но вот подкатило пятьдесят лет событию, и потянуло на лирику и воспоминания.

Что самое важное на Столбах? Люди. Сколько их было в моей столбовской жизни! Наверное, тысяча. А может и больше. С кем-то было мимолетное соприкосновение — поднялись вместе на скалу, и почему-то вспоминается это восхождение, запало в душу. С кем-то в избе попели. С кем-то годами ходили-лазали. Кто-то стал другом. А кто-то — любовью. Многое помнится. Многое и забылось. Кроме ощущения счастья на Столбах. Целых 50 лет.

Если выложу это в сеть, может кто-то и прочтет, и вспомнит, и порадуется. И отзовется — «Я живой, я живая, помню, люблю. Вспомни и ты меня».
Вот несколько эпизодов из старого времени.

Эпизод 1-й. Май 1963.

Новосибирский университет. В параллельной группе учился красноярец. Кажется, Юра Кузнецов. И замучил нас рассказами о Столбах. Как будто нет ничего лучше на белом свете. Сагитировал — решились ехать на майские праздники. Собралась толпа 18 человек. Некоторых помню: Гена Вургафт — наш капитан, Гена Стуров, Изольда Пушкарева — очень крупная девица, пращур ее, наверное, был бомбардир.
За три дня с Евгением Ивановичем Коваленко облазили весь Центр. И Манскую Стенку прихватили. В перьевском Шкуродере Иза прочно уселась мне на плечи — и это было первое мое приключение на Столбах. А состояние мое, начиная от первых скал, можно описать одним словом — эйфория. Я попал в рай, но не знал еще, что так надолго.
Настало томление духа. Мечтал о Столбах и видел во снах. Как становилось невмоготу — на станции Сеятель, что вблизи Академгородка, влезал на крышу товарного вагона и ехал в Красноярск. Ночевал под камнями и лазал по возможности. Так продолжалось до 1965 года. В 1965-м я уехал на Крайний Север и четыре года провел на полярной станции. Мечты о Столбах давали мне силу. С 1969 я возобновил свои набеги в Красноярск. А в 1975 переселился сюда окончательно.

Эпизод 2-й. Июнь 1963.

Я еду коллектором в геологическую экспедицию от Института Геологии СО АН. Сосватал меня туда мой друг Валера Ищенко. В Красноярске мы ждем спецрейса. Самолет АН-2 должен нас забросить в Байкит для последующего нашего сплава по Подкаменной Тунгуске. В ожидании живем на «базе Микуцкого». Хозяйка базы «старая карга» (так казалось мне, молодому парнишке) Анна Васильевна Кузнецова. У нее большой дом с подворьем и сараями на Ады Лебедевой 3, который она сдает геологам, шныряющим туда-сюда по Красноярскому краю. Ждем-пождем, со дня на день, а борта все нет. А я в диком нетерпении — под боком вожделенные Столбы. На базе, кроме меня, есть еще молодые ребята: наш моторист Слава Столяров и Витя Цаплик, рабочий из другой экспедиции. Я им все уши прожужжал — Столбы, ах!
(А Валера Ищенко уже улетел на буровую в Норильск с другой оказией).

Наконец, стало известно, что в течение трех дней самолета точно не будет. Падаю в ножки начальнику экспедиции Петракову Василию Ульяновичу: отпусти на Столбы! Внял, отпустил. Дело завертелось. Погнал Славку в магазин за хлебом и кой-какими продуктами. Приходит Славка.
— Все в порядке, с девчонками договорился.
— С какими еще девчонками?!
— Да вот, с одной в очереди познакомился, склеил. Еще подружку приведет. Правда, в нагрузку брат Женька (для присмотра). Но он столбист!

Ну, Славка, ну, хват! Так и получилась компания из шести человек. Я — вождь, Женька — эксперт по Столбам. Девчонки — старшие школьницы. В юности все они хороши. Стоянку устроили на Ферме.

Выцвела фотография за полвека. Мужчины слева направо: Славка, Женя, Цаплик, я. А девчонок не помню, как звали. Кажется, Лена и Зина.

Первый день, дрова, вода, то-сё, варим обед. Мимо Фермы вниз по тропе бежит девчонка, в тельняшке. Зацепились языками, подошла к костру. Как в сказке про Теремок: иди к нам жить! Светка. Тоненькая, ладненькая — столбистка! Кадр на вес золота. Но и с ней нагрузка — брат двоюродный, Виталий. 30 лет ему — старик. Приехал в гости из другого города. Стало нас восемь. Так мы и жили на Ферме.

Цаплик, Светка, я, Зина, Лена, Женя.

Ночевали две ночи, лазили везде, где смогли. Светка, чертовка, восхитила меня своей удалью и ловкостью. Веселая и бесшабашная. Рассказывала, как в первый свой приход на Столбы залезла с подружкой Леушинским, не зная броду. Как вырезали они в честь этого на березке наверху свои инициалы. Ее буквы СБ — Света Бабенкова.
Женька играл на гитаре, пел, развлекал столбовскими байками. А лазил, как я сейчас понимаю, средненько.

На вершине Второго. Света, Слава, я, Виталий.

Спали мало. Витя и Славка ночами тискали девчонок, дело молодое. От перевозбуждения Витя Цаплик ходил с трудом. Шутя называли сопутствующую боль в яйцах — «болезнью Цаплика». Вернулись в город, грустя о Столбах.

Так нам было вместе хорошо, что в очередную бессамолетную паузу устроили вечеринку в городе. Там я робко намекнул Светке о своих чувствах.
Интересно, как сложилась ее жизнь, была ли она счастлива. Вспоминает ли этот столбовский эпизод полувековой давности?

Ау!

Эпизод 3-й. 1964

В этот приезд на Столбы я уже чувствовал себя уверенно. Где-то под скалой подобрал двух девчонок и взял над ними шефство. Поднял их на Первый (наверняка), а может быть и еще куда-нибудь. Тома Мурза и Зоя Обрезкина, томички. Ночевать пошли в Нарым, по проторенной дорожке в «барак». Убогая хатка, внутри разделенная на несколько отсеков. Шел дождь, крыша текла. Мы заняли один отсек. Нашли тряпку, высушили пол и поставили в избе палатку. На ночь накинули крюк на дверь. Заснули. Часа в два ночи кто-то начал ломиться и орать дурным голосом. Я пошел разбираться. Скинул крюк, открыл дверь и тут же получил страшный удар по лицу фонариком. (Шрам остался на всю жизнь). Сильным толчком вышвырнул пьяного налетчика. Он упал с крыльца, а я захлопнул дверь и заложился. Девочки взялись останавливать кровь и утешать героя. А меня на продолжение драки совсем не тянуло.

Позже я получил по почте письмо от Томы с изъявлением чувств, но как-то не ответил. И была еще одна фантастически-мистическая встреча. Я поехал в Томск в гости к Славке Столярову и, подходя к его дому, столкнулся нос к носу с Томой. Тома, помнишь?

Эпизод следующий

Я помню вас! Но напишу ли продолжение — не уверен :)

01.05.2013.

Author →
Owner →
Offered →
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко Валерий Иванович

Другие записи

Байки от столбистов - III. Байки от Анатолия Шалыгина. Чайная на Коммунаре
[caption id="attachment_27257" align="alignnone" width="237"] Соколенко Вильям Александрович[/caption] Вообще-то чай из самовара удобнее пить в избушке, за столом. Однако столбисты всегда отличались веселой бравадой, и в этом выдумки им было не занимать. Дело в том, что на скалу Коммунар до недавнего времени вел единственный...
Нелидовка. Выставка о репрессированных столбистах.  Виртуальная версия. Беркуты 
Компания «Беркуты», достойный продолжатель дела основателей столбизма из Чернышевской компании, знаменита многими первовосхождениями. Манская стенка; Большой Беркут; Колокол на Первом столбе; Сумасшедший ход на Митре; ход, позднее названный Зверевским (на Перьях); и, конечно же, Леушинский ход на Втором столбе, названный...
Посвящения П.П. Устюгову
[caption id="attachment_31665" align="alignnone" width="200"] Каратанов Дмитрий Иннокентьевич[/caption] Жил был король когда-то... Жил был король когда-то (И жив еще и теперь) И он в тайге бывало Как добрый мудрый зверь Бродил и думал думу: «Я стар стал, ослабел И мне пора почить уж От всех житейских дел. Скататься мне довольно,...
Тринадцатый кордон. Вместо эпилога
Глубокая тишина объяла тайгу. Под тяжестью снеговой кухты склонились косматые ветви пихт, крутыми арками до самой земли изогнулись молодые гибкие березки. Небольшие елочки и старые пни надели на себя пушистые белые шапки. Мана стала, но кое-где на перекатах еще идет шуга. Пожалуй, только здесь и услышишь...
Feedback