Ферапонтов Анатолий Николаевич

Байки от столбистов - III. Благополучные жутики и ужастики. Постоянно что-то падает

Два дня мы шли к озеру Алло в Фанских горах; местные бабаи на полпути взвинтили цену за ишаков, наши начальники с ними не договорились, и всю поклажу на самом крутом участке пути пришлось нести нам самим. Самые выносливые, Сергей Прусаков и Виктор Янов, свое унесли, потом вернулись, чтобы нас разгрузить; шутка ли, мы несли с собой все, что нужно для нормальной жизни, на 45 дней. Это ведь не гималайская экспедиция с сублиматами; в рюкзаках и тюках были помидоры, яблоки, которые мы попросту нарвали по пути, в саду какого-то колхоза. Никого, конечно, не спросив и за них не заплатив.

Самые выносливые, они же и начальники, решили поставить лагерь с западной, ближней стороны озера: подальше идти на восхождения, зато комфортнее жить все эти дни. От палаток альпинистов лагеря Артуч, который стоял куда как дальше, пришел к нам в первый день человек, сообщил, что на нашу площадку иногда падают сверху камни, но начальники были и сами с усами, а потому предупреждение его проигнорировали, — как сейчас помнится, послали куда-то там со всякими советами.

Команда наша и впрямь жила комфортно: из распахнутого полога палатки, где жили мы с Максом и молодым врачом Валерой, впервые попавшим в горы, было видно само ледяное озеро Алло и очень красивая безымянная гора за ним. Озеро леденело близко, в десяти метрах; в нем все и умывались по утрам. Был на Алло и плот из деревьев арчи, — это среднеазиатский можжевельник, только высокий; на этом плоту мы с Максом плавали по озеру; высокая северная стена отзывалась громким причудливым эхом, — чего только не орали:

Десяток благостных, благополучных и ленивых дней: акклиматизация, так это называют альпинисты. И вот ночь, — необычно теплая и лунная; с той самой грозной стены, что нависла над нами, ежедневно «постреливало» камнями, но до лагеря они не долетали, и мы, привыкшие к этому шрапнельному вою, вполне благополучно под него и засыпали.

Глубокой уже ночью нас разбудил ужасающей силы грохот; грохотало, казалось, все ущелье, но эпицентр этого ужаса был где-то над нашими головами: несомненно, прямо на нас падала целиком та самая злополучная стена. Я успел еще подумать, что палатка стоит ближе других к стене, что каска далеко лежит, не достать, не успеть, и обреченно натянул на голову пуховку. А еще успел представить, как ребята из «Артуча» будут всю ночь и весь завтрашний день вытаскивать из-под глыб наши тела.

Секунды, однако, бежали, но ничего, кроме грохота, не происходило. Тогда мы высунули головы из-под пуховок; лунная дорожка на озере глядела прямо в распахнутую палатку, и в ее свете мы переглянулись. И тут — будто штору задернули справа налево: стена густой серой пыли закрыла от нас озеро. Только застегнули в спешке полог, как от дальней палатки раздался вскрик: «Врача, врача сюда!». Что делать, Валера пробормотал что-то нецензурное о клятве Гиппократа и вылез в кромешную пыльную тьму. Оказалось, что один из ребят, самый резвый, при первых устрашающих звуках рыбкой выскользнул из спальника и рванул босиком куда подальше. Он сильно изранил ноги о тамошние колючие камни и оказался единственным пострадавшим среди нас. Артучевцы прибежали на эту сторону озера как смогли быстро; мы их успокоили и, помолясь, вновь легли спать.

Доспав, огляделись: на всем лежит слой пыли толщиной в палец, камни разбросаны по лагерю, но никто не мог сказать точно, лежали они тут раньше или прилетели сюда прошлой ночью. Неприятное происшествие разбирали; на предложение перебраться все же к общему лагерю наши старшие ответили беспечным отказом: второй раз не упадет. Вот тут-то они были неправы: упало, да еще как:

Я тороплюсь, наверное; тот последний в моей жизни альпинистский сбор не уложишь в узкие рамки одной байки: между первым и вторым обвалами стены случилось многое. Четвертого июля на пике Ленина погибли восемь лучших советских альпинисток. А мы сходили в те же дни на пик Энергия. Двенадцатью годами раньше, если судить по описанию маршрута, чайники из Новосибирска прошли тот маршрут за день, по сухой скале и в калошах; что же, и мы взяли с собой калоши, только они не пригодились. Нам пришлось три дня сражаться с перепадами погоды и землетрясением, карабкаться по пояс в снегу по длинной крутой плите без всякой страховки. Откуда-то сверху рушился лед, разбиваясь на осколки; мы съеживались, прятали пальцы под каски, но куски льда все равно больно лупили по плечам и спинам. А нам нужно было спешить: под жарким солнцем весь этот снег с южной плиты мог в любое мгновение уплыть вниз — вместе с нами.

Ближе к концу сбора мастера, соискатели медалей чемпионата Союза, ушли на Чимтаргу, а мы, оставшиеся, были вынуждены коротать время в палаточном лагере. В горах одно развлечение — преферанс, вот этим и занимались целыми днями. Сидим мы, стало быть, с ВээСом под тентом нашего шикарного кемпинга, «гусарика» пишем, причем я — лицом к скале. Вижу вдруг с изумлением, что наверху той самой скалы вспыхивает облако, затем средняя ее часть как бы подпрыгивает, и все это начинает падать на нас. Ух, как мы бежали: Повариха команды как раз в это время рассиживалась на «шхельде», даже трусики не поддернула, так и рванула впереди нас, сверкая незагорелыми ягодицами. Позади все громко рушилось и грохотало: затем нас накрыла пыль,- густая, вязкая, нетерпимая.

Выход был один: ползти к озеру, мочить в воде то, что было на нас и через это дышать. Из нас троих только я был в футболке, так что сами понимаете, через что дышали ВээС и повариха. Избавление пришло скоро: снизу дунул ветерок и прогнал, отодвинул эту пыльную стену на лагерь артучевцев.

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов А.Н. Байки III

Другие записи

Восходители. Я обещал, что все будет в порядке
В книге Шатаева есть несколько загадочных фраз, среди них такая: «Кажется, Галя Переходюк — узнать трудно... Да, это она — узнаю по шапочке, которую связала ей Эльвира». Государственный тренер по альпинизму, лично комплектовавший команду, знавший всех ее участниц не один год, опознает одну из них по шапочке? Почему? Там, на высоте...
Столбистские истории. Олеся, Олеся, Олеся…
Все знают на Столбах Олесю-альпинистку, стобистку, компанейского товарища... И в городе многие её знают — деловую, предприимчивую и т.д. Я с ней познакомился лет 20 назад. Помню, в октябре, вечером, по мерзкой дождливо-снежной погоде пришёл я на Грифы. Настроение было по погоде — мерзкое. А тут — вся коммуникабельная, складная, с голливудской...
Красноярская мадонна. Хронология столбизма. II. Археологический период
Эпоха палеолита (древнекаменный век) 300 тыс. лет назад . Появление в Красноярье и на Столбах кроманьонского человека («И гаснет луч, а может быть, душа того, кто жил когда-то в Кроманьоне»). Эпоха неолита (новокаменный век) По многочисленным находкам каменных и костяных орудий, по характеру рельефа (гипотеза столбиста-краеведа М.Ф.Величко) в верхней части Такмаковской...
Байки. Грифовские забавы
С Колей Молтянским, предводителем Грифов , я познакомился и сдружился в Саянах в детском горнолыжном лагере. Коля был тренер, а я — родитель тренируемого малыша. Год 1980. С тех пор отсчитываю свою грифовскую историю. Коля поражал меня байками. Часто в его рассказах фигурировали люди неистовые, запредельные. Они всегда влекли...
Feedback