Как-то раз мы с Сашей Панковым поехали с утра за хлебом. А поскольку исходная точка путешествия была расположена под вершиной Арг, в самом сердце Фанских гор, то вы понимаете, на чем мы могли поехать: разумеется, на ишаке. Ну, и «поехали» означает единственное: взгромоздились на бедного ослика вдвоем. Название селения, куда мы двинулись, звучит поначалу для русского уха не вполне прилично: Пасруд. Но хлеб купить можно было только там.

Долго ли, коротко ли, но приехали мы в этот самый Пасруд и привязали ишака к дереву возле столовой. А репшнур на шее у него новенький, капроновый, пятиметровый — желанная вещь для каждого местного жителя. Подходит к нам пожилой таджик и говорит: «Знаешь, у нас деревьев мало, ишак дерево будет кушит, очень плохо, иди другой место привяжи, там, за столовой, деревьев нет».

Как не послушаться бабая, тем более, что он прав? Привязали мы ишака там, где нам было сказано, не шибко торопясь уложили хлеб в два рюкзака и пошли к нашему транспортному средству. Ишак мирно стоял на месте, виновато опустив голову (а куда ему идти-то!), вот только репшнура на месте не было. Неподалеку сидел на камушке тот самый пожилой таджик в своем необъятном халате, где наверняка таилась наша вещь. Он посмотрел на нас, как на детей малых, и пошел своей дорогой. Туда-сюда по каким-то своим нуждам ходили люди. Люди Востока с непостижимым для нас, почти европейцев, менталитетом.

Год спустя: идет караван, везет груз нашей очередной экспедиции. На одном из ишаков едут вдвоем мальчишки, сопровождающие, и канючат: «Эй, давай, а? Твой мешок довезем, а?». — «Да он же почти пустой,- отвечает Вася Бычков,- там одни сигареты». (А он угощал сигаретами этих ребятишек на привале). «Все равно давай, а? Тебе же совсем легко будет». Нетрудно догадаться, что когда рюкзак вернулся к хозяину, там не оказалось ни сигарет, ни туалетных принадлежностей.

Даже помощь Востока — дело непостижимое.

Юрий Курмачев