Да, именно так звали на столбах Володю Тронина, «грифовца». Теперь-то он потихоньку ушел в тень, и мало кто из молодых его знает, а некогда Боб был замечательным мастером трепа. Он мог болтать хоть целыми часами, и, говоря о совершенных пустяках, заставлять слушателей от всей души смеяться. К тому же он обладал нечастым даром шевеления ушами. Вот два его замечательных качества.

Пришло Бобу время уходить в армию; каким-то образом он узнал, что будет служить в одной из соцстран. Боб сильно переживал о такой перспективе, и мы, его друзья, бобову тревогу разделяли: ни для кого не было секретом, что в «братских» странах русских солдат нередко убивают, и для того, чтобы там выжить, нужно обладать незаурядными, пусть даже приобретенными, рефлексами самосохранения.

И я решил воспитать в Бобе вышеназванные рефлексы, выбрав при этом, наверное, не самый гуманный метод, — вовсе не по злобности своей, а просто проклюнулась во мне тренерская жилка. Уже тогда я понимал принцип, который позже с предельной лаконичностью сформулировал мой коллега-тренер Анатолий Ферапонтов: «Жалеть — значит не жалеть».

Всю предпризывную зиму я пугал Тронина. Зная, что он всегда идет на Грифы поздно, в темноте, я выходил на тропу загодя, влезал на дерево и терпеливо ждал, когда появится Боб. А дождавшись — прыгал на него с ветки, со страшным криком и даже визгом. Тот непременно пугался, тем более, что — это сейчас он весит далеко за сто килограммов, а тогда был маленьким и щуплым, во мне же было под 80. Проблемой для Боба стало и то, что прыгал я всегда в ином месте, так что весь двухчасовой путь до Грифов он мог ждать меня сверху.

Постепенно Боб становился настоящим мужчиной: он обзавелся хорошим ножом, и в каждом подозрительном месте размахивал им, как косой, и кричал: «Не прыгай и не подходи, Леха, убью!». Теперь уже встречные столбисты пугались его вида и крика и шарахались в сугробы, подальше от греха.

Боба и впрямь отправили в соцстрану, в Польшу. Он вполне достойно там отслужил, выучил польский язык и постиг основы культуризма, неведомого тогда сибирякам. Кроме того, именно Боб основал в «Буревестнике» секции альпинизма и скалолазания, из которых вышли многие мастера и чемпионы. Достаточно вспомнить руководителя экспедиции «Эверест-96» Сергея Баякина и капитана той команды, международного мастера Николая Захарова.

А мне немножко досадно за то, что мой вклад в становление высшего мастерства не оценен: кто знает, как бы все дело пошло, не воспитай я в свое время Боба Тронина. Возможно, что и не было бы у наших парней «Эвереста-96».

Леонид Петренко