Ферапонтов Анатолий Николаевич

Байки от столбистов - III. Каждому - свое, понимаешь

Бабье лето — чудная пора на Столбах. Мы ведь, и снизу глядя на увядающую роскошь лета, на разноцветье осенней листвы, умиляемся, становимся хоть ненадолго лучше, чище, чем мы есть на самом деле. А там — залезешь на любую вершину, и — вот он, под тобой, лес без конца и без края, море разливанное красок бабьего лета. И сидишь часами, лечишь душу свою, заряжаешь ее благостью на всю неизбежную, промозглую зиму.

А после хорошо спуститься к Слонику и сидеть там еще долго, балагуря с друзьями, оттягивая уход вниз, в опостылевший город. Если же с вами нет друзей, присядьте неподалеку от чужой компании, только компании столбистской, не асфальтовой. В каждой из них есть свои балагуры, вы только слушайте. Осенью 1986 года, вот так присев подле каких-то незнакомых, молодых избачей, я услышал и записал вот это.

— Я умею материться, как Дима Хворостовский умеет петь. Однажды меня назвали даже Ван Гогом мата. Дело здесь вовсе не в многоэтажности построений; обильный мат доступен и любой деревенской бабище. Изысканность того, что принято называть ненормативной лексикой — это удел избранных, и уровень его зависит вовсе не от частоты применения, а от творческого начала. Поэтому мы с Димой условились: он не поет в трамваях, а я не матерюсь со сцены: негоже метать бисер перед свиньями, тратить свое дарование по пустякам.

Ведь на самом деле, представьте себе такое: входит в красноярский трамвай прима-баритон современности, и вдруг — как запоет арию Германна из «Пиковой дамы»! Невзирая на присутствие кондуктора, который там при исполнении служебных обязанностей, понимаешь, и особей различного пола, отличающихся повышенной нервозностью. Вы полагаете, при такой публике в трамвае он сорвет аплодисменты? Как бы не так: его даже не освистают, а — пусть и не столь талантливо, как это мог бы сделать я — обматерят и спереди и сзади. Поскольку Дима никогда не носит с собой корочки народного артиста республики, а трамвайная публика не каждый день ходит на филармонические концерты, то он там и доказать ничего не сможет. Выйдет, как миленький — хорошо еще, если без энергичной посторонней помощи, и будет вынужден усесться в сопровождающий его БМВ.

Я вам точно говорю, что выйдет Дима из трамвая молча, покорно, как и положено русскому творческому интеллигенту, который не внемлет хамству черни. Однако мысленно — о! — мысленно, чуть шевеля губами, Дима им такое скажет, такое! Потому что вырос он — где? Среди шпаны красноярской выросла наша сценическая гордость, заметьте. И это лишь во-первых, а во-вторых — гений, знаете, он ведь во всем гений: за что ни возьмется, все у него получится. Ну, не так легко, изящно и емко, как это могло бы получиться у меня, но, будем справедливы: я тоже могу вытянуть арию Германна, однако на димины лавры вовсе не претендую. У нас с Хворостовским, можно сказать, консенсус: мы друг другу не мешаем, каждый занимается своим любимым делом и в высшей степени профессионально.

Ну, представьте себе теперь противоположную ситуацию: театр уж полон, ложи блещут — и тут я нахально, как Дима в трамвай, выхожу на сцену и обращаюсь к залу с присущей мне гениальностью — обращаюсь с тирадой специфического толка. Вы думаете, у светской этой публики уши завянут? Вы думаете, они таких слов не знают? Еще как знают, и повторяют их куда чаще, чем я — стандартно, неумело, где ни попадя. И вот они слышат со сцены те же, казалось бы, самые слова, но сотканные во фразы таким образом, что кажутся по первоначалу едва не признанием в любви. Ей-ей, дамы замрут от восторга! А когда их кавалеры поймут, что происходят, начнут стаскивать меня со сцены и бить при этом, дамы станут мне аплодировать! Вы понимаете? Дима в трамвае аплодисментов не сорвет, а я в театре — запросто.

Но — побои, это бывает очень больно. И милиция, это очень бывает чревато. Вот поэтому Дима поет исключительно на сцене, и получает огромные бабки, а я не матерюсь в трамваях, и исключительно забесплатно.

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов А.Н. Байки III

Другие записи

Нелидовка. Выставка о репрессированных столбистах.  Виртуальная версия. Каратановская компания 
Дмитрий Иннокентьевич Каратанов — известный красноярский художник. На Столбах он был более известен под прозвищем Митяй. Каратанов был центром притяжения, вокруг него всегда клубились дружные компании — и на Столбах, и на знаменитой его мансарде в доме на улице, которая теперь носит...
Путешествие позаповеднику "Столбы". Собираемся в дорогу
Что нужно взять с собой, отправляясь на Столбы? Это зависит от цели вашего путешествия. Если вы решили просто пройтись по заповеднику, не поднимаясь на скалы, можете одеться так, как если бы вы поехали на дачу или за грибами. Возьмите что-нибудь...
О новой книге Седого. От составителя.
Анатолий Ферапонтов (Седой, 1947-2001) прожил короткую, яркую жизнь. Спортсмен, столбист, альпинист, мастер спорта по скалолазанию, Чемпион СССР, тренер и организатор санного спорта в Красноярске, политик, журналист, талантливый писатель — таким его знали современники. Но никто не знал его, как поэта. Анатолий писал стихи «в стол», мучаясь сомнениями...
Байки от столбистов - III. Байки от Владимира Лебедева. Все мы иногда бываем такими
Чемпионат страны по скалолазанию 1981 года проводился в Ереване. Гостеприимная страна Армения, кавказская. Каждой команде тамошнее руководство выделило шефов: екатеринбуржцам, к примеру, достался винзавод, красноярцам — электротехнический, что показалось нам, конечно, ужасающей несправедливостью. Но все эти предприятия старались не ударить в грязь лицом ни перед нами, ни друг перед...
Feedback