С художником Сашей из Вигвама мы жили неподалеку, часто заходили друг к другу в гости на преферанс, и если встречались у меня, то играли «гусарика» за шахматным столиком, под дюжину пива, а то и открывали беленькую. Как-то раз Саша пришел радостный: по случаю ему удалось купить набор из 12 рюмок чешского цветного стекла; явился прямо из магазина и стал расставлять рюмки на нашем любимом столике.

И так уж ловко они вставали по темным клеткам:

Кто из нас первым собразил, что может выйти занятнейший аттракцион, не столь и важно, однако уже через минуту я доставал из серванта свои 12 рюмок, но не цветного, темного, а прозрачного стекла. Мы будем играть в шашки, впервые друг с другом, но на интерес! Правила игры сомнений не вызывали: побитую шашку, то есть рюмку, надобно было опустошить, загнанную в «сортир» — тоже. Как различить дамку? Не будешь же рюмку переворачивать, как пешку; стало быть, и ее следует выпить: пустая рюмка на доске будет отличаться от прочих. Несколько замешкались мы перед выбором напитков: я предложил было водку, но Саша только глянул на меня укоризненно, и я сообразил, что в таком случае мы едва осилим и одну партию. Сошлись на красном и белом вине, благо тогда, в начале 70-х, выбор еще в винных отделах был.

И началось! Вышло очень красиво: темные чешские рюмки еще очаровательней затемнились цветом болгарского Рубина, а прозрачные наши изящно поджелтились молдавской Фетяской. Закуской мы, разумеется, пренебрегли: в самом деле, не признак ли это дурного тона — играть в шашки и одновременно кушать? Ну, скажем так, играли мы медленно: случалось и по три рюмки враз срубать, а это означало и три приема враз. К тому же и ошибаться стали все чаще. Первую партию я выиграл с большим преимуществом, а вот во второй отчего-то партнер меня одолел. Вина хватило только на две партии, и мы отправились за бутылками вновь. У магазина стоял совершенно трезвый и грустный Володя Дробила из компании Грешники; когда мы рассказали ему, чем занимаемся, он громко обрадовался и предложил играть втроем, «навылет».

Втроем играть стало легче, но последнюю партию я вспоминаю с трудом, вот лишь ее неожиданный финал: разумный Володя бьет подряд две моих рюмки-дамки, отставляет их в сторону невыпитыми и говорит: «Ничья».