Красноярские Столбы

Малышев Юрий

Тринадцатый кордон. Оглавление

Неповторимо прекрасен тот уголок нашей родины, куда попадает читатель вместе с героями книги А.Малышева «Тринадцатый кордон».

В эти места нельзя проехать на автомобиле или на поезде. Сюда существует лишь два пути — пробраться пешком чуть заметными таежными тропами или проплыть по быстрой реке Мане. Здесь, в приманской тайге, расположен заповедник.

Автор поднимает в романе важную проблему — единство человека и природы.

А.Малышев пишет о людях, работающих в заповеднике. Вдали от населенных мест, от сел и городов ведут наблюдение за природой и животным миром молодой зоолог Антон, ихтиолог Юрий Юрьевич, его жена Инна Алексеевна и другие герои романа. Они охраняют народное богатство — тайгу, борются с браконьерами.

Публикуется по книге А.А.Малышев.
Тринадцатый кордон
М. «Советский писатель», 1971 г.

Материал предоставил В.Деньгин

Author →
Owner →
Offered →
Collection →

Малышев Юрий
Деньгин Владимир Аркадьевич
Деньгин Владимир Аркадьевич
Юрий Малышев. Тринадцатый кордон

Другие записи

Рисованные портреты А.Л.Яворского-семинариста, выполненные его сокурсниками 1903 г.

[caption id="attachment_35069" align="alignnone" width="185"] Государственный архив Красноярского края[/caption] [caption id="attachment_35070" align="alignnone" width="246"] Государственный архив Красноярского края[/caption] [caption id="attachment_35071" align="alignnone" width="181"] Государственный архив Красноярского края[/caption] ГАКК, ф.2120, оп.1., д.33

Были заповедного леса. Люди и зверушки. Красота в килограммах

(Из моей записной книжки) — Расскажите нам о ваших милых зверушках. Что-нибудь самое-самое интересное. — А если я расскажу вам о вас, дорогие друзья? Несколько пожилых мужчин. Грубые рабочие робы, сапоги. Из тех, кто меньше всего склонны к слезливым сантиментам, «охам» и «ахам». Долго стоят у загончика косуль, тихо...

По горам и лесам. Глава III. Снова мустанги. — Последнее поселение бледнолицых. — Искусство владеть оружием. По безводной местности. — Жажда.

Я лежал, не решаясь пошевельнуться, но нестерпимая боль в виске заставила меня открыть глаза. Первое, на чем остановился мой взгляд, было столь неожиданно, что я, забыв все недуги, радостно вскочил на ноги. — Санька! ты?! Ты жив? — Здесь нет никакого Саньки, — строго прозвучало в ответ. — Ну, Змеиный Зуб... разве тебя...

По горам и лесам. Глава XI. Он умирает! - На вершине. - Долой Майн Рида! - По-новому.

— Наш Крокодил... Егорка... упал вниз... Наш Крокодил, — бессмысленно повторял Змеиный Зуб и оборачивался то к Кубырю, то ко мне, — что же теперь? — Теперь вытаскивать его нужно, — сказал Кубырь. Змеиный Зуб тряхнул головою, потер себе кулаком лоб, словно только что очнувшись от сна, и стремительно кинулся к краю скалы. Я поспешил...