Адамович Евгений Андреевич

Мои Столбы

Я не был на Столбах двадцать лет. Серьезно. Казалось, что после того как все мы переженились, после того, как разъехались друзья, после того, как родились дети, после того как на Столбы пришли молодые и дерзкие, моего там ничего не осталось. Галоши, мои и жены, повалявшись на антресолях с десяток лет, сгинули в одном из переездов. Старый рюкзак погиб смертью храбрых в боях с превосходящими силами картошки. Палатка изгрызена мышами. Веревки ушли на подвязки для помидор. Карабины раздарены соседским пацанам… Пальцы давно уже не помнят шершавости сиенита. Возле открытого на пятом этаже окна предательски кружится голова. А за мирскими заботами никак не удается заглянуть в небо.

После Столбов кем я только не был. Был слесарем и токарем. Был танцором и продавцом. Был экспедитором и кладовщиком. Программистом, наладчиком станков с ЧПУ, бизнесменом, столяром, инженером по технике безопасности, безработным, инвалидом, снова столяром и снова программистом… Но вот, что я думаю, друзья, все это время я был столбистом! Все это время Столбы были со мной, были во мне, были мной. Все это время я ходил новыми, и новыми хитрушками, осваивая новые и новые ходы. Все это время я делал то, чему меня научили на Столбах. Я находил разные способы преодоления вершин. Разные красивые способы. Потому, что для столбиста самое главное это не залезть, для столбиста самое главное - залезть красиво. И получить удовольствие. Причем не столько от результата, сколько от процесса. Ну и от реакции публики на этот процесс…

Хотя есть в столбизме, отдельной совсем песней, лазание для себя. Для души, так сказать. Когда никто не видит, когда ты один на один со скалой. Но и тут красота стоит во главе угла. Уж наедине с собой-то и подавно фальшивить западло. Именно поэтому все настоящие столбисты красивы как боги. Некрасивые на столбах либо не приживаются, либо красивыми становятся. Я таких метаморфозов на своем веку много повидал, хотя на Столбах уже двадцать лет не был…

Вот недавно знакомого встретил, вместе в техникуме учились. Двадцать лет назад. Был он парнишкой неплохим, положительным, но каким-то аморфным и блеклым. Не хватало ему изюминки. Чертовщинки что ли? Сейчас же я его и не узнал поначалу. Какой-то мощный внутренний огонь в глазах. Очарование силы. Шарм. Я сразу заподозрил, что он наш - так и есть. Стоянка где-то на Диких у него. Компания. Десять лет уже по Столбам бродит. А пришел случайно совершенно, как и все мы. Причем пришел поздно, почти в тридцать лет. Но до этого, говорит, как дерьмо в проруби болтался, все себя не мог найти. А вот нашел. На Столбах.

Вряд ли я когда-нибудь вернусь на Столбы. Это невозможно. В детство и юность вернуться невозможно. Годы не те. Да и привычки не те. Остается одно - вернуться туда виртуально и взять очередной свой столб – рассказать, хотя бы даже самому себе и близким мне людям о моих Столбах. И рассказать красиво. И получить удовольствие. Не столько от результата, сколько от процесса. Этим писательским ходом до меня ходили многие. Я вижу пятна расчищенного мха по бокам. Вижу торную дорогу посередине. Вижу навешанную кое-где верхнюю страховку. Но мои Столбы - это мои Столбы, и я хочу проложить свой ход. Свой ход на виртуальные мои Столбы. А настоящий столбист, если захочет куда-нибудь зайти, то обязательно зайдет. Потому что у столбистов любое прохождение хода  - это первопрохождение. Потому что столбисты везде без страховки прут. Ату, ребята, попер я...

 

 

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Адамович Евгений Андреевич
Адамович Евгений Андреевич
Адамович Евгений Андреевич
Адамович. Мои Столбы

Другие записи

По горам и лесам. Глава XI. Он умирает! - На вершине. - Долой Майн Рида! - По-новому.
— Наш Крокодил... Егорка... упал вниз... Наш Крокодил, — бессмысленно повторял Змеиный Зуб и оборачивался то к Кубырю, то ко мне, — что же теперь? — Теперь вытаскивать его нужно, — сказал Кубырь. Змеиный Зуб тряхнул головою, потер себе кулаком лоб, словно только что очнувшись от сна, и стремительно кинулся к краю скалы. Я поспешил...
Виталию Фёдорову
Годовщина Сегодня, 19 мая 2017 года, 40 дней как ушёл Виталя. Проснувшись спозаранок ты покидаешь город, Подняв штормовки ворот, шагнёшь с крыльца в рассвет. Рюкзак горбатит плечи, а ты, как странник Вечный, спешишь к Столбам навстречу уж полтораста лет. Ах! — этот теплый камень. Вознёсся над лесами И кружевом карнизов на облаках...
Восходители. ...и что за альпинист без преферанса?
Три дня, с 15 по 17 апреля отдыхали внизу, топили баню и залечивали ангины. На следующий день Захаров составил тройки таким образом: Захаров — Ильин — Сметанин; Коханов — Колесников — Семиколенов; П. Кузнецов — Бекасов — Козыренко; Антипин — А. Кузнецов — Бакалейников. Вышли поочередно для обработки скального пояса, заночевали на 5 800. Группа Захарова 21 апреля...
Feedback