Осадчий Александр Георгиевич (Хасан)

Рустам-Бек

(современная былина без начала и конца)

1. Про разбойничков

...У нас был случай на стояночке
Подвалили к нам
Да дружиннички,
Увидали двух наших мальчиков —
Меж собою речь повели они:

Гляньте, братушки,
Эх, да дружиннички,
Рать какая здесь
Собралась у них:
Двое мальчиков —
Рать нешуточна ,
А ведь мы одне —
Нас десяточек.

Пошукались и отправились,
И отправились
Восвоясь они,
Но у камушка да у первого
Вдруг увидели добра молодца.

Добрый молодец
Был в развилочке,
Вся расшитая
Да орнаментом.
А на буйной той
На головушке
Красна фесочка
С надписью «Абрек».

Тут начальничек
Тех дружинничков
Закричал:
«Хватай окаянного!...»
Будто вороны
Да на сокола
Понеслись к нему
Те дружиннички...

Нет у молодца
Да добра коня,
Самолета нет
Реактивного,
Только ноженьки,
Ноги крепкие,
Да две рученьки,
Руки крепкие,...

Подбежал он к «Столбу» —
И на щелочку,
И взметнулся вверх
Быстрой змейкою.
А дружиннички
Тоже кинулись,
Да на щелочке
Закорячились.

Тут начальничек их
Ворон стреляный
Взять ту щелочку
Да насмелился.
Поклонился он
Богоматери,
Знал все маты он
На все буковки.

Изрыгнулся он
Матом соленым,
Матом соленым,
Пересоленым.
От него б дома
Небоскребные
Закачалися
И рассыпались.

Но «Столбы» у нас —
Камни крепкие,
Не качнулися,
Не рассыпались,
Встрепенулась лишь
Мать — сыра земля,
Мать — кормилица,
Оскорбленная.

Ах ты, сукин сын,
Подзаборный бес,
Ты откуда взял
Брань отборную?
Значит это ты
Расписал, подлец,
Нам заборы все
И уборные.

Тут сынок ее
Да тот Первый Столб
Услыхал ту речь,
Разобиделся.
Точно вошь с себя
Сбросил ворога,
И свалился вниз
Тот начальничек.

И свалился он
Да на камушек,
Да на камушек
Прямо копчиком,
Унесли его те
Дружиннички,
И сказала им
Мать — сыра земля:

На Столбы вы к нам
ПЯТЬ лет ходите,
ПЯТЬ лет ходите,
Да все гадите.
Порубили весь
Вы зеленый лес,
Засорили все
Банко-склянками.

Вас отправили,
Чтоб вылавливать
Нечисть всякую
Да и гнать с камней.
Только ходят те
Хулиганчики,
И бабахают
Их наганчики.

Принесли в Нарым
Труп начальника, —
Разозлилися
Все дружиннички.
Собираются
Во Крестов-поход
На столбовский люд,
На подкаменный.

А ребятушки
На стояночке
То не ведают,
Мирно жизнь ведут.
Рядом девушки —
Все красавицы,
У костра сидят,
Про любовь поют.

Вот спустилась ночь,
Ночка темная —
Время лучшее
Для разбойничков.
И подкралася
Рать дружинничков
Ко стояночке,

Было сорок их.
Налетели вмиг
Да со всех сторон,
С диким посвистом,
С матом избранным:
— Эй, ложись! Сейчас
Постреляем вас
Всех от малого
До великого.

Да-от было их
На стояночке
Всех их шестеро,
Да и то из них
Один в феске был,
Три в развилочках,
Да две девушки,
Две красавицы.

Остальные все
По «традиции»
На Второй ушли,
Чтоб рассвет встречать.
Да и шестеро
Уж собралися,
Да схватили их
Те дружиннички.

Повели они
Их не в стольный град,
А в научный центр
Заповедника.
С боку каждого —
По десяточку,
Все с оружием
С тем фонариком.

Повели они
Их во град-Нарым,
Затолкнули всех
В «Беркутяночку».
Только девушек,
Их подруженек
На стояночке
И оставили.

2. Про их царя

Как при свете костра
Да разбойного,
В ярком пламени
Цвета алого
Восседает царь
За большим столом,
Восседает царь —
Сам Терещенко.

— Эй, ведите их! —
Изрекает он, —
По одному мне
Выводите их,
Становите их,
На дистанции,
Чтоб не бросились
На царя меня.

Царь нахохлился,
Приготовился,
Под столом в руке
Пистолет дрожжит,
А другой рукой
Гладит челочку,
Поправляет свой
В один борт пиджак.

Вот выводят их
По единому,
Вот выводят их
На допрос-расспрос,
И ведут допрос
По-звериному,
Точно змея яд
Каждый им вопрос.

Вот уж вывели
И последнего,
Тот, что в фесочке
Красно-огненной.
Ярче пламени
Она светится,
И померк костер
За спиной царя.

— Эй, послушайте,
Слуги верные,
Вы дружиннички,
Да разбойнички!
Пусть почтит царя —
Снимет фесочку,
А не то его
Я в костре сожгу.

Как тут кинулись
Все дружиннички,
Чтоб сорвать с него
Красну фесочку...
Только фесочка,
Как приклеена,
Не сорвать ее
С добра молодца.

Отшатнулись все,
Закрестилися:
Он, наверно, сын
Земли-матери!
И взглянули все
На Еленин дом,
Отколь запах шел
Их начальника.

— Кто ты есть такой,
Буйный молодец? —
Царь спросил его
Сам Терещенко, —
Ты ответ давай
Полный в скорости,
А не то тебя
На костре сожгу.

— Ты меня костром
Не распаливай,
Свое имя я
Не боюсь сказать,
Ты на фесочке
Надпись прочитай,
Из какой поймешь
Я компании.

— Ты мне шарики
Да не вкручивай,
Ты мне голову
Не закручивай.
Отвечай ты мне
Да по совести,
Чем ты в городе
Занимаешься?

— Я работаю
В институте-то,
Занимаюсь я
Со студентами.
Вот и здесь они
Узнают меня,
Морды в сторону, —
Стыдно им глядеть.

Зашепталися
Тут дружиннички,
Те дружиннички,
Те разбойнички:
— Это он, Рустам,
Слово правое,
В институте он
Нам преподает.

Но великий царь
Был умнее всех,
Прозорливей всех,
Востроглазее:
— Посмотрите вы
На его лицо,
И увидите
В нем преступника.

Те дружиннички
Глаза пялили,
Ничего в лице
Не увидели.
— Где свидетели? —
Заревел тут царь;
Девять вышло их
Из десяточка.

Где начальник ваш? —
Царь задал вопрос.
И ответили
Те девятеро:
«Наш начальничек
Словно труп лежит,
Со Столба упал
С того Первого».

И подпрыгнул царь,
Как от радости:
— Все вы слышали
Правду-матушку!?
А сгубил его
Энтот молодец,
Энтот молодец
В красной фесочке.

Он полез туда,
Где не лазиют,
Он полез на Столб
Страшной щелочкой,
Энта щелочка
Нам не по зубам,
Нам та щелочка
Штучка смертная.

— Ваш начальничек,
Он полез туда,
Чтоб добыть себе
Славы-доблести.
Он не охнувши
Оттоль грохнулся,
Так помолимся ж
Его памяти.

— Покараем мы
Этта молодца,
На костре сожжем
Его заживо.
С своей удалью
Со столбистскою
Он сгорит сейчас
Вместе с фесочкой.

Тут молодчики
Самы ярые
К тому молодцу
Подступилися,
Ухватилися за развилочку
Чтоб в огонь-костер
Положить его.

Но не сдвинулся
Добрый молодец,
Словно в землю врос,
Не качнулся он.
Отшатнулися
Те молодчики,
Закрестилися
На Еленин дом.

— Ну-ка, стой! —
Вскричал
Царь Терещенко, —
Расступитеся,
Вы, молодчики!
Я прошью его
Пулькой энтою,
Пулькой энтою,
Пистолетною.

Из-под столика
Вынул руку он,
Вынул руку он
Свою чистеньку;
И прицелился
Прямо в око он,
Прямо в око он
Под косицею.

Но забыл сам царь,
Царь Терещенко,
Что в руке его
Был не пистолет,
Что поджигу он
Во руке держал,
Хоть поджига была
И курковая;

Он забрал ее
Седни вечером
У пацанчика
Восьмилетнего.
Он поджигу ту
Положил в карман
И достал ее
По случайности.

Как тут бахнуло,
Огнем пыхнуло,
Подскочил сам царь
Выше пламени
До того костра,
На каком хотел
Сжарить молодца.
Зацепился он,
На вете висит,
На вете весит,
Как чумной голосит:

— Оторвало мне
Руку правую,
Левой ручкою
Зацепился я,
Вы снимите меня,
Да разбойнички,
Я могу нырнуть
Во огонь-костер.

Тут начальнички -
Поскорей за стол,
Утолкалися,
Усадилися:
— Надо нам избрать
Председателя,
Как положено
На собраниях.

Тут все вспомнили:
Председателем
На собраниях
Был всегда их царь.
Секретарь же был
Тоже парень свой,
Был на штатности,
Как положено.

Повернулись все
К самому царю,
Чтобы он открыл
Их собрание,
Огласил чтоб он
Дня повесточку,
Как положено
На собрании.

Матюгнулся царь, -
Чуть костер не погас.
А потом сказал:
— Предлагаю...
Предлагаю...
Начать...
Собрание...
С конца...
Выносите скорее решение!

Было тут же вмиг
Постановлено:
«Снять царя
Без единой царапины».
Только как снимать?
Каким образом?
Тут сплошные пошли разногласия...

Author →
Owner →
Offered →
Осадчий Александр Георгиевич (Хасан)
Абрамов Борис Николаевич
Абрамов Борис Николаевич

Другие записи

Байки от столбистов - III. Алтайские хроники времен нашей юности. Акопян с красноярских Столбов
Некогда мне довелось читать прелестные мемуары армянского фокусника и чародея Акопяна-старшего. Кажется, впервые он узнал о своем даре внушения, когда прошел в кино по трамвайному билету. Нечто подобное я увидел в плацкартном вагоне поезда, в котором ехала наша компания из Новосибирска в Красноярск.:В день выезда из лагеря на предгорный край степи приехали...
От Зверобоя Обеднину Константину
Магнит приключений Стал прямо-таки ощущать сокращение жизни. Во времени, в пространстве, да, пожалуй, и во всех других измерениях. Как точно подметил Есенин, даже в желаньях становишься скупее. Но наиболее болезненно воспринимается сужение круга друзей и близких. Из периода дней рождения и свадеб плавно перетекаешь в период юбилеев, а затем поминок. Прямо...
Байки от столбистов - III. Фатальная игра в Новокузнецке
Вот, казалось бы, женщина и преферанс — трудно совместимы? Но я однажды нарвался: Уж друзьями-то Бог меня не обидел. Скромно так об этом пишу, поскольку знаю, что у плохих людей хороших друзей не бывает; ну, а у меня их много, с кем-то дружен еще с юношества. Пусть и редко встречаемся, что с того? Вот Казик, то есть Слава...
1885-1889 гг.
(о Д.И.Каратанове) ...Бродил Митя и один, и в это время, глядя на правый берег, он всегда задавался мыслью побывать на тех таинственных Столбах, о которых он так много слыхал от старших. Ребята, наслышавшись от старших, всегда мечтают об этих сказочных камнях. Обычно после всякого рода приставаний к старшим и просьб взять с собою на Столбы, им обещают,...
Feedback