Линде Ан. Р.

Прощай же, любимый наш город

Прощай же, любимый наш город,
Столбистское племя зовет
Туда, где скалистые высятся горы,
Туда, где веселый народ.

Снимай выходные штиблеты,
Надежней столбистский наряд:
Кушак, шаровары, галоши, жилеты,
Наполним едою рюкзак.

Пройдем Лалетинской дорожкой,
И «Чертовый палец» пройдем,
Устав «Пыхтуном», попыхтев, и немножко
У «Хитрого пня» отдохнем.

Уж в небе потухли «Плеяды»,
Туманы плывут над тайгой,
Нас утро встречает бодрящей прохладой,
Скорей на восход, на Второй.

Залезем туда «Сарачевкой»,
«Леушинским», может, взойдем,
Но все-таки с легкой столбистской сноровкой
Вершину к восходу возьмем.

Лишь солнце взойдет над тайгою
Туманы плывут по земле,
Сверкает заветное слово «Свобода»
На серой гранитной скале.

А.Р.Линде, Б.Н.Абрамов, 1948 г.

Author →
Owner →
Offered →
Линде Ан. Р.
Абрамов Борис Николаевич
Абрамов Борис Николаевич

Другие записи

История компаний. Александр Миронов
Миронов Александр Георгиевич Саша Миронов в Нелидовке, кроме лазания по скалам, в основном сидел на лавочке и пел песни. Многие из них расходились по другим избушкам, но никогда не вставал вопрос — откуда они. И только спустя много лет Саша подарил мне сборник стихов, в которых они и оказались. И сейчас на Деде пробита шлямбурными...
Столбистские истории. Высотно-сортирные обстоятельства
В начале 60х годов поселились мы на скале, которую назвали «Грифы». На 40-метровой высоте построили избу и стали жить и тренироваться на скалах. Тут же возникла проблема туалета: вниз бежать далеко, да и лень. Недолго думая, вырубили из тонкого бревна подобие лопаты с желобком: и при наступлении нужного момента посыпали желобок каменной крошкой —...
Красноярская мадонна. Дед. Ходы и лазы
В настоящее время известно пять ходов и лазов на вершину Деда. Наиболее популярен элегантный, разнообразный ход Хомутик по восточной части южной стены через левое Ухо. Простенький подъем по Бороде и далее распором по широкой расщелине прямо в ушную раковину. Сквозная...
Легенда о Плохишах. Полный Квасец
Кто резво и громко щелкнул пастушьим хлыстом. Веки дернулись вверх, их резануло страхом. Дернулось в тугую нить тело, но расслабилось. С высокой крыши вокзала будто с лобного терема вспорхнула в небо стая городских голубей и сыпанула веером, отрицая и таежную чудь, и серую будничность. Юра аж оторопел. И чего ему спать прямо...
Feedback