Деньгин Владимир Аркадьевич

Впереди была целая жизнь

Году в 66-м, в мае, на Первом Столбе проводили мы соревнования завода телевизоров по скалолазанию. Призами были китайские кеды с шевронной подошвой, удобные для лазанья. Я заранее подобрал себе пару, занял первое место и ждал только награждения, чтобы их получить. Но кинооператор Вася Голубцов попросил меня пройти трассу еще раз, так как он не успел меня заснять. Пока я шел по трассе, моими кедами уже кого-то наградили, а мне вручили обутки размера примерно 46-го. Тут же я отдал их Вите Абакумову, которому они были впору, и, немного расстроенный, пошел куда глаза глядят. И вдруг увидел — стоит маленькое кругленькое чудо и на меня смотрит вот такими глазищами! Досадные мелочи тут же были забыты, я подошел к ней и сказал: «пойдем лазать!» И мы лазили целый день по Столбам, домой возвращались вдвоем. На темно-синем чистом небе висели яркие звезды, из-за горы вынырнула полная луна и светила нам в спину. Вокруг стало светло, почти как днем. И настроение было — по погоде — безоблачное, и впереди была целая жизнь... Так я нашел свою Галку.

23.1.2001 г.

Author →
Owner →
Offered →
Деньгин Владимир Аркадьевич
Деньгин Владимир Аркадьевич
Деньгин Владимир Аркадьевич

Другие записи

Прохладное лето 1998.
Солитер Где-то слева под ребрами притаилась тупая ноющая боль. Захар прощупал ее руками и почти убедился, что за ночь она набухла и утолщилась.  Неверные ноги тянули его к зеркалу, а рвотные позывы к унитазу. Он поймал горлом кислый ком, стремящийся...
Сказания о Столбах и столбистах. «Изюбри»
[caption id="attachment_31604" align="alignnone" width="258"] Шалыгин Анатолий Алексеевич[/caption] У этой главы даже название писать не хочется, как обязаловку брать. А писать надо. Если «Голубку» на 20-летний юбилей готовить, то остается последняя крупная глава. Итак, приступим. Когда росла и укреплялась «Голубка», то рядом с ней...
Петухи
Наконец-то весна на полный ход, как всегда долгожданная и обнадеживающая. Какая радость! Дышится как-то по-особому, по-весеннему. Так и кажется вдохнул бы в себя в несколько раз больше обычного этого живительного воздуха и наверное все равно было бы мало. Не надышишься. Пьянеешь от радости бытия и невольно взгрустнется. О чем? О молодом, ушедшем безвозвратно....
Были заповедного леса. Люди заповедника. Первый метеоролог
Седой, с резкими чертами загорелого обветренного, всегда чисто выбритого лица, в неизменном синем комбинезоне и грубых рабочих башмаках на толстой подошве, слегка сутуля широкие плечи, стоит он в моей памяти как живой — столбовский дедушка Михаил Иванович Алексеев и ясно слышу я его иронический голос: — Уезжаете на Кавказ? К теплому морю......
Feedback