Бабий Алексей Андреевич

Нелидовка. Выставка о репрессированных столбистах. Виртуальная версия. Александр Леопольдович Яворский 

Яворский — самая значимая фигура в мире Столбов.

Трудно найти человека, любившего Столбы больше Яворского.

Трудно найти человека, сделавшего для Столбов больше Яворского.

С четырнадцати лет и до самой смерти жизнь Александра Леопольдовича неразрывно связана со Столбами. Член всех Каратановских компаний, начиная со второй; один из основателей избушек Нелидовки и Дырявой; первый (и лучший) директор заповедника «Столбы»; историограф Столбов, оставивший подробнейшие описания избушек, компаний, традиций; и, наконец, автор грандиозной поэмы «Столбы».

Даже репрессирован Яворский был за то, что якобы вел антисоветскую агитацию на Столбах и готовил группу из молодых столбистов, чтобы совершать террористические акты в Москве. На следствии Яворский отказывался признавать себя виновным, на угрозу следователя начать избиения — замахнулся на него табуреткой. В конце концов, следователю пришлось прибегнуть к обману: Яворского лишили очков, и он подписал «признательный» протокол, подсунутый ему вместо настоящего.

Десять лет в Вятлаге (где родилась поэма «Столбы») — и новое наказание за те же самые несуществующие преступления. Теперь уже бессрочная ссылка в Сухобузимский район. Только в 1954 году дело было пересмотрено и А.Л.Яворский — реабилитирован.

 

 

 

Documents

Архивно-следственное дело А.Л.Яворского 1937 г.(фрагменты)

Архивно-следственное дело А.Л.Яворского 1948 г.(фрагменты)

 

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Бабий Алексей Андреевич
Бабий Алексей Андреевич
Бабий Алексей Андреевич
Путеводитель по выставке

Другие записи

По горам и лесам. Глава III. Снова мустанги. — Последнее поселение бледнолицых. — Искусство владеть оружием. По безводной местности. — Жажда.
Я лежал, не решаясь пошевельнуться, но нестерпимая боль в виске заставила меня открыть глаза. Первое, на чем остановился мой взгляд, было столь неожиданно, что я, забыв все недуги, радостно вскочил на ноги. — Санька! ты?! Ты жив? — Здесь нет никакого Саньки, — строго прозвучало в ответ. — Ну, Змеиный Зуб... разве тебя...
Записки Вигвама. Тувинская альпиниада. 1990 год
В.Ю. Муравьев рассказывает Н.А. Торотенкову. — Вова, ну как Тува? Сколько гор сходил? — Сколько, сколько... Четыре. «Единичку», «двойку», «тройку» и «четверку». Чего смеёшься? Теперь же по новым правилам надо зимние маршруты с начала перехаживать. — Слушай, а те маршруты, что мы раньше ходили они что, уже не считаются зимними? — Нет, те остались...
Ручные дикари. Чим
Когда мы познакомились, у Чима была несоразмерно большая голова, на висках топорщился, как рожки, золотистый пух, хвостик был ещё совсем коротенький, куцый; голенастые ноги служили ему единственным средством передвижения — летать Чим ещё совсем не умел. Он был толст, доверчив и...
Сказания о Столбах и столбистах. Приют деда Николая
В мае I960 года нам было по 16-17 лет, когда мы впервые пришли на Столбы коллективом, что стали называть компанией «Грифы». На первую ночевку тогда принял нас длинный барак в «Нарыме». Он был из двух половин. Справа был отсек для более чистой публики, там стояли кровати с постелями, слева комната...
Feedback