Бабий Алексей Андреевич

Нелидовка. Выставка о репрессированных столбистах. Виртуальная версия. Ранчо. Головешкина изба 

Эти две очень разные и даже находящиеся в разных краях Столбов избы объединяет фигура А.В.Телегина, известного инженера и судостроителя, основателя Красноярской судоверфи.

В экспозиции представлены фотокопии уникального документа — дневника избушки «Ранчо» 1937 г. До «разгона» столбистов остается меньше года.

Сам же Александр Викторович в это время часто бывал в «Головешкиной избе», названной так по прозвищу одного из основателей — Михаила Васильевича Лисовского, который летом загорал дочерна.

«Головешкину» компанию (М.В.Лисовский, А.В.Телегин, М.И. Прокофьев, С.А.Хрущев) объединяла не только общая профессия — речники, но и любовь к музыке. В 30-х годах Лисовский даже ставит в Доме учителя «Сибирскую феерию в 3-х действиях «СТОЛБЫ».

Либретто:

«Человек по отношению к Природе, за редким исключением, является хищником: взять от Природы все, и взамен утраченных Природой сил нигде и ничего. Со Столбами, пользующимися мировым именем эстетического уголка сибирской природы, тоже могла произойти катастрофа, но человека победить помог его же брат разумный, и заповедным стал гранит, и лес, и зверь».

Человек является хищником не только по отношению к Природе. Но и к человеку тоже. В 1937 г. Лисовский, Хрущев, Телегин были расстреляны. Прокофьев получил 10 лет лагерей.... Все они были реабилитированы. Посмертно.

Documents

Архивно-следственное дело М.И.Прокофьева (фрагменты)

 

 

 

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Бабий Алексей Андреевич
Бабий Алексей Андреевич
Бабий Алексей Андреевич
Путеводитель по выставке

Другие записи

По горам и лесам. Глава IV. Вода. — Первый стан. Вверх по речке. — Неприятель.
Солнце палило беспощадно; дорожный песок, раскаленный полуденным зноем, даже сквозь обувь обжигал ноги; в горле у меня пересохло до того, что начало першить, а присоединившаяся к этому боль в голове позывала к тошноте. "Проклятые Столбы, провалиться б вам в тартарары!«— думал я и готов был свалиться под первым тенистым кустом; но сознание...
Столбы. Поэма. Часть 27. Седловой
Там, где нога людская не ступала, Таких земель на свете нет, Везде прошел, быть может мало, Тот человека тяжкий след. Таких других следов в природе Буквально нет ни у кого, Лишь у медведя нечто вроде Напоминает след его. Недаром — Дядя Пим зовется По очертаньям он следа, Но след медвежий...
Легенда о Плохишах. Эдельвейс
К вечеру, здорово обтерев о скалы калоши, троица двигалась по тропе в Эдельвейс. Пройдя по просеке под Вторым Столбом, друзья напились свежей водицы из ручья у Фермы. Дальше начиналась настоящая тайга. Пологое дно каменистого распадка насквозь пропитал ручеек. Не выносящие сырости хвойные великаны гнездились на островках, а пространство меж ними...
Столбы. Поэма. Часть 5. Стенка
Наперекор гранитным дейкам Не на вершине, а в логу Стоит коньком горбатым Стенка Почти в Калтатском берегу. В Калтатско-бабской котловине Она недвижна, как мишень. Бежит в хребтах зубчатым клином Ее причудливая тень. «Давайте сбегаем на Стенку, Так можно нары пролежать» — Вдруг предложил Тулунин Венка — «Через хребет рукой...
Feedback