Бабий Алексей Андреевич

Нелидовка. Выставка о репрессированных столбистах.  Виртуальная версия. Поэма А.Л. Яворского «Столбы» 

Много од складывалось о Столбах. Но эта поэма — особенная. Не только своим эпическим размахом, адекватным величию самих Столбов. Не только личностью автора — а это известнейший столбист, первый директор заповедника «Столбы», первый собиратель истории Столбов.

 

Эта поэма особенная историей своего появления, условиями, в которых она писалась. В 1937 г. А.Л.Яворского арестовывают и, как «члена контрреволюционной организации, ведшего антисоветскую пропаганду на Столбах и организовывавшего молодых столбистов на подготовку террористических актов в Москве против вождей партии» осуждают на 10 лет лагерей. Александр Леопольдович отбывает срок в Вятлаге и от мерзости лагерной жизни спасается тем, что пишет поэму о Столбах, мысленно проходя со своими друзьями любимые лазы. Смело можно сказать, что без этого Александр Леопольдович не выжил бы — разлука со Столбами была для него непереносима.

 

Вернувшись в Красноярск (а после лагеря он еще и отбыл ссылку), Яворский перепечатывает поэму набело, иллюстрировав её своими рисунками и рисунками Каратанова. А лагерный беловик дарит сыну своего расстрелянного друга — Аркадию Авенировичу Тулунину, который сегодня предоставил рукопись для экспонирования.

 

На выставке экспонируется также полный текст поэмы с иллюстрациями Яворского и Каратанова, подготовленный к печати внуком Александра Леопольдовича, Андреем Павловым.

 

 

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Бабий Алексей Андреевич
Бабий Алексей Андреевич
Бабий Алексей Андреевич
Путеводитель по выставке

Другие записи

Купола свободы. 12. Четыре дня спустя (перевод семьи Хвостенко)
ЧЕТЫРЕ ДНЯ СПУСТЯ, когда Бритни, Бёчам и Олег уже начали спускаться, я в последний раз задержался на вершине Первого столба. Вокруг меня тусовалось ещё человек десять. Позади дымил Красноярск, Енисей катил свои воды мимо одинаковых, скучных многоэтажек. В другой стороне, в двух часах ходьбы притаились Дикие...
Байки. Черный и олень
Дело было в начале девяностых. Меня вызвал директор института Володя Шайдуров. «Валерий Иванович, надо сопроводить на Столбы очень важного человека, академика Черного». Эта фамилия мне ничего не говорила, но я знал, что существуют секретные академики, которых публике знать не положено. Поехали на директорской волге. Водитель, я, Черный...
Были заповедного леса. Люди и зверушки. А орлы хлеб не едят!
(Из моей записной книжки) — Расскажите нам о ваших милых зверушках. Что-нибудь самое-самое интересное. — А если я расскажу вам о вас, дорогие друзья?   Несколько подростков методично швыряют чем-то в орлов. Ханум в панике мечется, ломая перья о сетку. Грозный заинтересован, но и он,...
Feedback