Бабий Алексей Андреевич

Нелидовка. Выставка о репрессированных столбистах.  Виртуальная версия. Поэма А.Л. Яворского «Столбы» 

Много од складывалось о Столбах. Но эта поэма — особенная. Не только своим эпическим размахом, адекватным величию самих Столбов. Не только личностью автора — а это известнейший столбист, первый директор заповедника «Столбы», первый собиратель истории Столбов.

 

Эта поэма особенная историей своего появления, условиями, в которых она писалась. В 1937 г. А.Л.Яворского арестовывают и, как «члена контрреволюционной организации, ведшего антисоветскую пропаганду на Столбах и организовывавшего молодых столбистов на подготовку террористических актов в Москве против вождей партии» осуждают на 10 лет лагерей. Александр Леопольдович отбывает срок в Вятлаге и от мерзости лагерной жизни спасается тем, что пишет поэму о Столбах, мысленно проходя со своими друзьями любимые лазы. Смело можно сказать, что без этого Александр Леопольдович не выжил бы — разлука со Столбами была для него непереносима.

 

Вернувшись в Красноярск (а после лагеря он еще и отбыл ссылку), Яворский перепечатывает поэму набело, иллюстрировав её своими рисунками и рисунками Каратанова. А лагерный беловик дарит сыну своего расстрелянного друга — Аркадию Авенировичу Тулунину, который сегодня предоставил рукопись для экспонирования.

 

На выставке экспонируется также полный текст поэмы с иллюстрациями Яворского и Каратанова, подготовленный к печати внуком Александра Леопольдовича, Андреем Павловым.

 

 

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Бабий Алексей Андреевич
Бабий Алексей Андреевич
Бабий Алексей Андреевич
Путеводитель по выставке

Другие записи

Красноярская мадонна. Люди Столбов. Предтеча
Когда на Каштаковской тропе приближаешься к Центральным Столбам, справа по ходу видны уютные, округлые валуны. Камни так и манят присесть, отдохнуть после двухчасового путешествия по коридорам осиновых, сосновых да пихтовых елей. Делаешь шаг, другой среди приманчивых глыб и оказываешься на скальной площадке над обрывом. Распахивается залитое светом волнистое...
Тринадцатый кордон. Вместо эпилога
Глубокая тишина объяла тайгу. Под тяжестью снеговой кухты склонились косматые ветви пихт, крутыми арками до самой земли изогнулись молодые гибкие березки. Небольшие елочки и старые пни надели на себя пушистые белые шапки. Мана стала, но кое-где на перекатах еще идет шуга. Пожалуй, только здесь и услышишь...
Были заповедного леса. Люди и зверушки. Модно
(Из моей записной книжки) — Расскажите нам о ваших милых зверушках. Что-нибудь самое-самое интересное. — А если я расскажу вам о вас, дорогие друзья? Лисички. Умные хитрые мордочки, живые глаза, пушистые хвосты, лапки в черных перчатках. Маленькие детишки от них просто оторваться не могут, как от ожившей сказки. Но то — детишки. А вот...
Feedback