ФОЛЬКЛОР

Предлагаем вашему вниманию две старинных столбистских песни. Эти тексты нам в редакцию принес Борис Николаевич Абрамов

Прощай же, любимый наш город
(на мотив: «Прощайте, скалистые горы»)

Прощай же, любимый наш город,
Столбистское племя зовет
Туда, где скалистые высятся горы,
Туда, где веселый народ.

Снимай выходные штиблеты,
Надежней столбистский наряд:
Кушак, шаровары, галоши, жилеты,
Наполним едою рюкзак.

Пройдем Лалетинской дорожкой,
И «Чертовый палец» пройдем,
Устав «Пыхтуном», попыхтев, и немножко
У «Хитрого пня» отдохнем.

Уж в небе потухли «Плеяды»,
Туманы плывут над тайгой,
Нас утро встречает бодрящей прохладой,
Скорей на восход, на Второй.

Залезем туда «Сарачевкой»,
«Леушинским», может, взойдем,
Но все-таки с легкой столбистской сноровкой
Вершину к восходу возьмем.

Лишь солнце взойдет над тайгою
Туманы плывут по земле,
Сверкает заветное слово «Свобода»
На серой гранитной скале

А.Р. ЛИНДЕ, Б.Н. АБРАМОВ
1948 г.

Старая столбовская песня
(записана со слов в 1937 г. в избушке Вигвам)

В Красноярске, там за Базаихой,
Где бегут, серебрятся ручьи,
Есть дороженька Лалетинская,
Возвышаются наши Столбы.

Есть гора Каштак там высокая,
Подниматься так трудно по ней,
И столбисточка одинокая
В лунну ночку идет раз по ней.

Я иду по ней в лунну ноченьку
И запас за спиною несу,
И, как пташечка одинокая,
Я все песни и песни пою.

Развязалася с зимнею школою
И иду на Столбы отдохнуть,
Восход солнышка рано утречком
Лезу я на Столбы те взглянуть.

Словно морюшко затуманилось —
Не видать со Столба ничего,
И вся жизнь моя перепуталась,
А люблю я его одного.

Повстречались мы с ним на тропиночке:
Не сойти, не уйти, не свернуть.
Посмотрела я в глаза карие —
Словно в омут решила нырнуть.

Сколько было их: вечеров, ночей
Под камнями, у ярких костров.
Ой, ты, мамочка, мама родная,
Наломали мы с Ванею дров.

Был столбист лихой он, любимый мой.
Щелка узкая подвела
Раз сорвался он, и все кончилось,
Мать сыра земля приняла.

Прошло времечко, время сладкое,
Только вспомнишь, и сердце зашлось.
Я с сынишкою, малым Ванечкой
По весне на Столбы собралась

КОНКУРС

Это стихотворение написал Михаил Федорович Величко ко дню рождения своего друга Евгения Ивановича Коваленко. Понравилось оно, конечно же, не только имениннику. К стиху подобрали мелодию. Впервые песня была исполнена во время ветеранского выезда на Столбы в 2001 году. Мы предлагаем вам, читатели, подобрать самим музыку к словам. Ждем вас со своей версией на следующем ветеранском выезде, в третье воскресенье июня, 16 числа.

Победителю — приз от редакции «Столбиста»!

Песня о старом столбисте
Ты постарел... И что? И все стареют...
Но все, старея, чуточку дуреют.
А мы с тобой в годах дуреть не будем —
На зависть людям.
Пускай сто лет нас ждут с тобой гробы,
А мы от них умчимся на Столбы,
Из родника напьемся там воды —
Проверим все столбовские ходы,
И зорькой розовой, вечерней
Устроим у костра харчевню.
И даже песню старую споем
С тобой вдвоем.
Пусть где-то там, над городом, года
Летят от нас — неведомо куда...

9.04.2001 г.

История одной песни

С легким изумлением прочел в № 35 статью «Столбы и водка» . В ней процитирован отрывок из моего стихотворения и указано, что это столбовская песня. Подумалось: «Вот я уже и народный». Да и сердитый Габоня, указывая на меня пальцем, как-то утверждал: «Он настоящий лагерный поэт!». Вот я и решил: «Пора из народных в классики. Страна должна знать своих героев».

В 1960-е годы сложилась странная дружба двух полярных сообществ: романтиков-трезвенников с Грифов поднебесных и геройской разгуляй-компании Вигвам-3. Грифовцы останавливались в добрейшем Вигваме в дни лютых непогод, соревнований, грифовских пожарищ. Вигвам к ответным визитам не стремился. Непьющий Витя Вадунок объяснил: «Да у вас там дурдом: выпьешь, и ку-ку на 40 метров!» Лишь летом 1962 года на Грифах неделю погостил Толик Петров, оставив на вечную память супер-лаз «Четыре носа».

Вигвам был неоднороден. Хозяева в основном рабочая аристократия: лекальщики, механики, инструментальщики. Играли в шахматы, вызванивали на гитарах редкостные вальсы, разбирались в поэзии, живописи, театре. Недаром захаживали сюда художники и женская труппа драмтеатра. Под нарами обитала, виртуозно владеющая блатной феней, гоп-компания: Аника с Каргалыги, Влас, Маленький Хаба, Чайник, Гопа... Под присмотром старших, младшенькие на Столбах уголовщиной не занимались, создавая лишь шарм и колорит.

Была единственная на Столбах вигвамовская горнолыжная трасса, регулярно проводились соревнования по лыжному слалому, мотокроссы, бокс до первой крови, скалолазание, вигвамовские связки. В связках нужно было с девушкой на плечах забежать по довольно крутой катушке. До сих пор горжусь, что с Ниной Резвовой (Коброй) на плечах я стал чемпионом 1963 года.

Вся эта роскошь чередовалась с чисто русскими возлияниями от пуза до упаду. Помню, на Такмаке, в дождливый день, бравый вигвамовец хлопнул перед стартом граненый стакан белого-хлебного и довольно прилично пролез — где-то в середине списка.

Этот народный тренинг, не оскверненный режимом, тренажерами, спортзалами, попытался я описать в стишке с дурашливым названием «Тахмах». Никто не обиделся, а Валерий Васильевич Еремин (Ерема), подобрав на гитаре мотивчик, сделал шутливую песенку.

Леонид ПЕТРЕНКО

Тахмах
Словно совесть, словно страх
Над спортзалами Тахмах.
Там, братва, такие стены —
Мокнут зальные спортсмены.

Эй, спортсмен! Тебе тут амба —
Скалолазанье не самба.
Надрывая штангой пах, Не залезешь на Тахмах.

Здесь сначала, для порядку,
Граммов 300 на зарядку.
Разминаешься в буфете,
Приседаешь в туалете.

Прихожу на тренировку,
Выпиваю поллитровку.
И тогда в единый мах
Забираюсь на Тахмах

Март 1962 г.
Изба Вигвам