Виктор Леонидович Рубанов родился в Красноярске. С 1933 году с семьей проживал в г. Нальчике. В 1941 году окончил Кабардино-Балкарский Государственный педагогический институт. Фронтовик. Награжден медалями: «За победу над Германией» и «За победу над Японией». Демобилизовавшись, вернулся в Красноярск. Работал преподавателем, а затем завучем железнодорожного техникума. Инструктор по альпинизму. Неоднократный чемпион и призер первенств СССР. В 1952 году первым из красноярцев получил звание «Мастер спорта СССР» по альпинизму. Награжден медалью «За освоение целинных земель». В 1967 году Рубанову присвоено звание «Заслуженный тренер РСФСР». С 1975 года жил в Нальчике. С 1995 — в Красноярске

За этими скупыми строками биографии невозможно увидеть всего Рубанова: веселого, жизнерадостного и, мне казалось, очень счастливого человека. Лучше об авторе рассказывают его статьи, опубликованные в №№ 7 (19) , 9 (21) , 1 (25) , 2 (26) , 4 (28) , 5 (29) , 7 (31) и биографическая статья о нем в № 6 (18) .

До последнего дня Виктор Леонидович работал над текстами для «Столбиста». Быть может это и было его главным делом в последний год жизни (как жаль, что мы не познакомились с ним раньше). Нам приятно думать, что вестник хоть не намного, но продлил жизнь этого хорошего человека.

И пока существуют Столбы и столбисты, он будет с нами.

Юлия БУРМАК

Первая гора

До шестого класса я учился в Красноярске. В четвертом и особенно в пятом классе начал увлекаться Столбами. Мать сильно возражала и увезла в Нальчик к родственникам. Здесь я быстро нашел друзей, с которыми начал лазить по вершинам скального хребта, находящихся от города в пятидесяти-шестидесяти километрах.

В 1935 году в городе был организован клуб альпинистов. Намечалось восхождение на Эльбрус 500 жителей города. Я со своими друзьями включился в работу клуба — помогали организовывать альпиниаду. Бегали, как гончие по городу — выполняли различные поручения, за что нас обещали включить в состав участников альпиниады. Но по медицинскому заключения, как несовершеннолетних, нас забраковали и не взяли на восхождение. Мы были сильно обиженны.

В конце лета, прогуливаясь по Нальчику, мы встретили нашего знакомого Ивана (в последующем он назывался Иван Петрович Леонов, многократный призер первенств Союза по альпинизму). А тогда ему было лет 20. Мы ему пожаловались на руководство альпиниады. Он нам посоветовал сходить на гору самостоятельно. «Есть такая гора Фыт-Нарген, нетрудная. Недавно меня водили на эту гору и выдали значок альпиниста. Нужно добраться до селения Верхняя Балкария, что в 100 км от города. Дальше двигаться тропой по ущелью. На горизонте будет большая снежная вершина — это и есть Фыт-Нарген».

Мы решили с Тенишевым Шакиром и Панченко Вадимом сходить на Фыт-Нарген в дни осенних каникул.

...Утром на третий день похода мы начали искать Фыт-Нарген. Было много снега (в ноябре в горах зима). Мы пролазили весь день, но не смогли найти вершину. Только к концу второго дня мы поднялись на какую-то возвышенность, с которой было видно все балкарское ущелье. Значит это Фыт-Нарген. Долго искали тур. Разгребли много снега, нашли тур, поменяли записки.

Утомленные, но радостные начали спускаться (в основном на пятых точках), спуская при этом небольшие лавинки. Поздно вечером мокрые, усталые добрались до палатки. Пошел обильный снег. Мы отсиживались в палатке сутки. Продукты кончились, и, как только снегопад утих, мы продолжили спуск.

В долине отыскали оставленную нами заначку — добрый кусок мяса. Зашли в кош (жилище пастухов), решили заночевать, но не могли найти сухих спичек, чтоб развести костер. Улеглись голодные. Я лег у стенки. В ней была дыра. Я засунул туда руку и нащупал что-то мягкое. Вытащил. Это оказался бурдюк (кожаный мешок) с бузой (местный напиток на подобии пива, но напоминает жидкую манную кашу). Выпили по 1,5-2 литра и захмелели. Утром нашли спички, но они отсырели. Пришлось выходить не поевши. Я захватил с собой и спички, и бурдюк. Километров через десять, когда спички подсохли, мы решили остановиться, сварить мясо и перекусить. Бурдюк положили в ручей охлаждаться. Когда мясо было готово я пошел к ручью, чтобы налить бузы. В это время из-за бугра появился всадник, вооруженный до зубов, и закричал: «Что вы делаете?». Я перепугался и упустил бурдюк. Оказалось, что это милиционер. Он был послан разыскивать нас. Для начала он нас всячески изругал нецензурными словами. Потом объявил, что арестовывает нас, и хотел выбросить мясо из котелка. Но мы схватили свои ледорубы, и он совершено верно решил изменить свое решение. Мы сказали ему, что, разыскивая нас, он должен был привезти продукты. Он ответил: «Вас, сволочей, кормить незачем!». Ноги у нас были потертые и слегка подмороженные, и мы попросили его, чтоб он нам дал лошадь — мы бы на ней ехали по очереди. Он отказал.

Так мы трое, уставшие шли по тропе, а милиционер ехал за нами. Мы решили удрать от него. Договорились, что один начнет отставать, а двое других — быстро уходить. Я начал переобувать ботинки, а ребята пошли вперед. Милиционер ждал, ждал меня и поехал за ребятами. И я пошел один. Наконец нашел канатную переправу через реку и по ней перебрался на другой берег. Теперь я был в безопасности — лошадь через речку не перейдет. Иду один. Через какое-то время Вадим повторил мой трюк. Теперь из задержанных остался один Шакир. Видать милиционеру стало неудобно, что из трех конвоируемых остался только один. Заявил, что снимает арест и быстро поехал по тропе в селение. Мы втроем пришли в Верхнюю Балкарию. Нас балкарцы накормили.

Добрались до Нальчика. Директор нашей школы перенес большие неприятности за плохое воспитание учеников. Долго его продержали в милиции, где он поклялся выгнать нас из школы, если мы вернемся. Но моей матери (она была заведующей начальной школы) удалось уговорить его не быть таким жестоким. Да и зав. районо решил как раз испытать новый способ воздействия на молодежь — внушение. Он нас не ругал, а объяснил, что ведем мы себя нехорошо. Мы заверили зав. районо, что впредь будем поступать прилично. И кстати, выполнили свое обещание — вели себя, «как шелковые».

С запиской, снятой с вершины, мы пошли в альп. клуб, надеясь, что нам выдадут альпинистские значки. Но нас там заругали за самовольный подъем на вершину и не засчитали восхождение.

Так закончилась наша первая попытка стать настоящими альпинистами.

Виктор РУБАНОВ
13.07.2000