Он был резов, но очень мил -
Курил табак, спиртное пил...
Хотя уж нет его в Нарыме,
Но помнят здесь его поныне

Жил когда-то в «Живом уголке» козел Яшка. Столбисты научили его курить и пить вино. Особенно полюбил рогатый «шахтерскую похлебку» — размоченный в водке хлеб. И стал Яшка алкоголиком.

Козел подходил к компании, расположившейся на поляне выпить-закусить, и требовательно мемекал. Знающие его сразу вливали ему порцию, потом вставляли ему в ноздрю зажженную папиросу, и Яшка блаженствовал, захмелев и пуская дым. Если же попадались незнакомые и не обращали внимания, Яшка свирепел и начинал гонять всех подряд по поляне, стараясь поддать рогом под зад. Это было зрелище! Окрестный народ обычно располагался на безопасном расстоянии и вволю наслаждался бесплатным спектаклем. Затем кто-нибудь просвещал пострадавших насчет буйного поведения козла. После чего ему с извинениями подносили положенное. Яшка балдел, потом шел спать. А те, кто с ним познакомился, долго еще изумлялись и потирали травмированные места.

Был у Елены Александровны Крутовской пес колли по имени Кай. Была у него дурная привычка — молча подойдет к вошедшему в дом человеку и тяпнет за ногу. Вот так-то однажды и я пострадал: ногу-то отдернул, но брезентовые брюки оказались порваны. Брюк было жалко, но из уважения к хозяйке я этого пса пальцем не тронул. Однако недолго Кай оставался безнаказанным. Стоял он как-то на крыльце, куда поднималась Лиля Д. Не успел он ее укусить, как она сама вцепилась зубами ему в нос. Он завизжал и кубарем скатился с крыльца, прямо мне навстречу. Был я в тех самых порванных брюках и в горных ботинках-триконях. Шарахнулся он в сторону, видно сообразил, что ему может еще и триконем влепят. Больше он к нам с Лилей не подходил.

Живет в «Уголке» парочка полярных волков. Размером они побольше обычных серых, а по характеру такие же злобные (все-таки волки, а не дворняжки). Как-то привел я на Столбы группу школьников, человек 30. Разбежались они по «Уголку» — смотреть зверей да птиц. Вдруг слышу шум. Бегу к клетке с полярными волками — и что вижу? Здоровый балбес, лет шестнадцати, стоит на одной ноге, а вторую, в одном носке, на весу держит. А его новенькую кроссовку «Адидас» жует в углу клетки волк. Сбегал я за хозяйкой «Живого уголка». Пришла она, зашла в клетку и вытащила из пасти волка жалкие ошметки, никуда уже негодные. Оказывается, этот «ребенок» забавлялся: пинал ногой металлическую сетку, которой была обита клетка. У волка, видно, кончилось терпение, он ухватил зубами кроссовку — и привет. Хорошо, хоть не за ногу тяпнул. Одел я парню на ногу его шапочку, сверху натянул верхонку и обвязал веревочкой. Так он и шел шесть километров до автобуса по апрельской слякоти, под смех и шутки товарищей.

А с серым волком я дружил... Подойду поутру к клетке, просуну руку сквозь решетку и чешу волку пузо. Он развалится на боку и заурчит от удовольствия. У туристов глаза округлялись шире очков. А я похлопаю напоследок волка по животу и, зевая во весь рот, ухожу.

Ведет метеорологические наблюдения в Нарыме Аня, жена Коли-Зверобоя. У нее живет большой пес Каштан. Он спит в конуре на улице и сторожит дом, как ему положено. А по Столбам ходит Саша по кличке Цыган, который раньше имел обыкновение принимать сверх нормы. И вот идет пьяный Цыган прямо в конуру, влезает туда и засыпает. Каштану это сперва не нравилось, он уходил, оставляя жилплощадь Саше. Потом привык. И вот спят они обычно нос к носу: Цыган дышит на Каштана перегаром, а тот нюхает и, говоря по-современному, кайф ловит. Гости Ани, заглянув в конуру, видят свернувшихся клубочком друзей и толкуют: «Вот это парочка — Цыгаша и Кашташа».

За славной службы долгий срок
Носить достоин лавровый венок

В «Живом уголке» долго трудился конек по имени Горбунок. С ним в паре работал Джеймс Георгиевич. Они были чем-то похожи друг на друга — оба беззаветные трудяги: Джеймс ни минуты не сидел без дела, и Горбунок вечно что-то возил на себе...

Как-то в июле ранним утром спустился я в Нарым, — встречал рассвет на Втором Столбе. По всей поляне стояли палатки, из них доносился дружный храп туристов. Тут же щипал траву Горбунок, свободный на этот момент от работы. Недолго думая, сел я на него верхом и стал курсировать между рядами палаток, распевая во всю глотку. Однако пение мое никого не разбудило. Тогда я соскочил с Горбунка, расшнуровал вход ближайшей палатки и стал заталкивать его туда. Но Горбунок в палатку заходить не хотел. Тогда я пошел на хитрость — взял кусок хлеба, посолил его. И тут Горбунок не устоял: влез в палатку и с аппетитом стал жевать над головами спящих. Я быстро застегнул вход. В палатке спали девчата. Они проснулись, увидели над собой жующую лошадиную морду и подняли страшный визг. Горбунок испугался, рванулся и потащил за собой палатку со всем содержимым. От шума проснулся весь лагерь. А я, полюбовавшись делом своих рук, пошел спать в «Беркутянку».

Владимир ДЕНЬГИН

Рисунки и стихи из самиздатовского выпуска 1962 г. «Нарымские лица» (архив Сергея Елагина)

Календарь знаменательных дат
Второе воскресенье сентября — День рождения избы «Изюбри».

19 сентября 1981 года — Первое восхождение на Нанда Деви женщин (Р. Шарма, Х. Бишр, К. Айвал).

20 сентября 1519 года — Флотилия Магеллана начала кругосветное путешествие.

20 сентября 1980 года — Д. Абсвилл, в одиночку, на весельной лодке, пересек Атлантический океан.

20 сентября — День работников леса.

24 сентября 1914 года — Родилась Елена Александровна Крутовская.

26 сентября 1992 г. — Первое женское восхождение-соло на Шиша-Пангма (М. Кинг).

27 сентября — Всемирный день туризма.