«Столбы»: связка интеллектуалов"

В одном из мартовских номеров нашей газеты мы рассказывали о человеке, ставшем как бы символом красноярского заповедника «Столбы» — директоре «живого уголка» заповедника Елене Александровне Крутовской. Рассказала о ней ее двоюродная сестра Екатерина Дмитриевна Нащокина. Затем появились воспоминания той же Е.Д.Нащокиной (сегодня мы познакомим с ними читателя) о не менее легендарном человеке — хотя, может быть, ее имя менее знакомо красноярцам, — чья биография также тесно связана с историей «Столбов». Речь идет о Татьяне Николаевне Буториной, фенологе, написавшей немало трудов о растительном мире заповедника «Столбы» и долгое время проработавшей вместе с Е.А.Крутовской, заядлой «столбисткой», прекрасным человеком.

Примерно вместе с появлением в редакции материала о Т.Н.Буториной директор создающегося музея «Столбы» инженер, сотрудник Института биофизики СО РАН В.В.Спиров предложил начать в «ВК» публикацию материалов о завсегдатаях красноярских «Столбов», жителях Красноярска, принадлежащих к интеллектуальной элите города. Таких немало среди ученой братии. К тому же, эта рубрика позволит напомнить красноярцам и о личностях, ставших уже историей нашего города.

Принимаем ваши рассказы и воспоминания о людях, чьи имена связаны со знаменитыми «Столбами».

Татьяна Николаевна Буторина родилась 2 сентября 1909 года в семье врача. Детство и юность ее прошли в Западной Сибири. Мать умерла рано. Отец — врач, скорее всего, врач широкого профиля, насколько я знаю, работал в Анжеро-Судженском районе. Был специалистом высокой квалификации, пользовался авторитетом и уважением коллег и пациентов.

По окончании средней школы Татьяна Николаевна поступила в Томский государственный университет на геоботаническое отделение биологического факультета. А после окончания в первой половине 30-х годов способную выпускницу оставили работать в университете на кафедре геоботаники под руководством профессора Ревердатто.

В начале 30-х познакомилась с Владимиром Дмитриевичем Нащокиным, студентом того же отделения ТГУ, и в 1934 году стала его женой. Нащокин, окончив ТГУ в 1936 году, тоже остался там работать. Но через четыре года, когда в семье уже было двое сыновей, его призвали на военную службу.

В это трудное время хотелось быть вместе с родными, и Татьяна Николаевна, оставив работу в ТГУ, приехала с ребятами в Красноярск. Здесь сначала работала по договору, но вскоре вошла в коллектив заповедника «Столбы», где и трудилась до конца своей жизни.

Жизнь эта сложилась нелегко. В.Д.Нащокин в начале 1942 года ушел добровольцем на фронт. Часть его попала в окружение, и с 1942 по 1945 год он числился пропавшим без вести. Уже в самом конце войны мы узнали, что он был в плену, а после того как ему удалось освободиться, был осужден на 10 лет заключения в концлагере. Вернулся он в семью уже в 1955-1956 годах.

Но вернемся к работе Татьяны Николаевны в заповеднике. Безусловно, растительный мир «Столбов» еще в 20-30-е годы серьезно изучался А.Л.Яворским, но неоднократное последующее расширение границ заповедника требовало и дополнительной работы по изучению видового состава флоры, а также географического распространения тех или иных видов по территории заповедника. Многолетние наблюдения давали возможность проследить и изменения, связанные с частичным вытеснением одних видов другими.

Большая работа велась по фенологии. Ее совместно вели Е.А.Крутовская и Т.Н.Буторина, соответственно, по зоологическому и ботаническому разделам. Работа эта требовала регулярных обходов, наблюдения за особенностями фаз развития растительности в течение всего вегетационного периода. Работая в контакте с гидрометслужбой и будучи представителем краевой фенологической комиссии, Т.Н.Буторина много сделала для расширения фенологической сети в крае.

Не оставляла она и педагогическую работу. Много лет на базе заповедника проводила практику со студентами лесотехнического (позднее — технологического) института.

Уже в пенсионном возрасте, не оставляя связи с заповедником, она работала в НИИ леса и древесины. Я не располагаю данными о содержании и объеме ее научной работы, о масштабе связанной с ней переписки, но знаю, что работа эта была интенсивной и плодотворной. Об этом говорит и то, что кандидатская степень была присвоена ей не в результате защиты отдельно взятой темы, а по совокупности значительного количества опубликованных и достаточно высоко оцененных работ. Да она и не гналась за званием. Ее интересовала сама работа, которой была отдана вся ее жизнь. Трудовой стаж Татьяны Николаевны за время работы в Томском государственном университете, в заповеднике «Столбы» и в Институте леса и древесины насчитывает более 50 лет.

Нельзя не остановиться и на чисто человеческих качествах Татьяны Николаевны. Это трудолюбивый и очень скромный человек. Никогда не старалась выдвинуть себя на передний план. Была настойчива в утверждении того, что считала правильным, справедливым. Но в разговоре часто больше слушала, чем говорила. Говорила же в основном не о себе, а о других. Была доброжелательна к людям, готова помочь тем, кто нуждался в ее помощи. В результате ей не всегда хватало времени, чтобы подумать о себе самой.

В последние годы жизни, уже понимая, как мало остается у нее впереди, большую часть времени она уделяла организации издания последней книги Е.А.Крутовской, приведению в порядок ее литературного архива. До своего же руки не доходили. А он, вероятно, представляет интерес не только для ее семьи. 29 августа 1992 года Татьяны Николаевны Буториной не стало.

У меня уже нет ни сил, ни времени, чтобы заняться ее архивом. Может быть, молодое поколение Нащокиных сумеет еще многое дополнить к нему.

Екатерина Нащокина

«Вечерний Красноярск», 8 апреля 1995 г.

Материал предоставлен Т.П.Севастьяновой