По некоторым сведениям «Нелидовка» — самая старая из столбовских изб, стоявших в наше время. Ее появление связано с семейством Нелидовых, отсюда и название. Душевно описана жизнь в «Нелидовке» после войны в рассказе Н.Емельяновой " Жизнь розовая «. Когда мы пришли на Столбы, жизнь была окрашена в более реальные тона. Еще не зная об этой избе, мы сначала наслышались, а потом и увидели ее наиболее известных обитателей, прежде всего, Бурмату. Некоторых потом пришлось видеть в качестве гостей «Вигвама». Веселились мы от рассказов о нравах в «Нелидовке». Говорили, что у них была традиция. Выпьют, побьют друг друга для разминки. А потом идут на большую дорогу гонять встречных-поперечных. Кое-что услышали мы о буйных нелидовцах от тех девиц, что везли с нами убогую на 8 марта ( глава «Медичка» ). Именно в «Нелидовке» убили в том же году бедного Кунцевича. Длинные языки столбистов передавали, украшенные их буйной фантазией, детали этого дела. Вроде и убивать его никто не хотел. Просто в заварушке стукнули его лопатой по голове. Дело обычное. Положили его под нары, накрыли тряпьем. К утру, мол, очухается. А он к утру остыл. Встревожилась почтенная компания. Приняли решение весьма своеобразное: отнести его и положить у «Перушки». Оттуда люди вышли, увидели и удивились: «Ничего себе гость!» Прикинули по следам — откуда что и принесли обратно. Теперь нелидовцам черед удивляться: «Опять пришел?!» Отнесли его и закопали за «Музеянкой». Оттуда и вынесли мы его в хмурую майскую ночь ( глава «Музеянка» ).

Что касается старой нелидовской компании, то удивил нас однажды мало известный нам факт. Когда вернулся из заключения Цыган, в разговоре по трезвой голове сказал нам следующее: «Многие из компании „Абреков“ пошли по уголовной дороге под влиянием именно нелидовских людей, прежде всего очень известного Мотни. Они сами там посидели и другим — молодым дорогу указали». Вот такой неожиданный поворот.

Менялись люди на Столбах. «Нелидовку» стали посещать художники. Мы знали Субботина и Костерина. Художники народ богемный, веселый. Один раз осенью они удивили даже нас, привыкших на Столбах ко всякой всячине. Приехали мы после восхождений в горах и решили полазить в последние теплые деньки. Подходим к «Перьям», а на них лезут... негры. Мы разинулисъ, ничего не понимаем. Только внимательно приглядевшись, узнали сначала Субботина, затем девицу, что училась у нас в институте. Ловко они покрасились краской типа грима, да и оделись экзотически — во все «не наше».

Нелидовцам стали тесны старые стены. Они, не разрушая их, стали сверху возводить новые. Тоже необычный для Столбов вариант. Пожить нелидовцам в новых стенах пришлось недолго. Трагически известной ночью 31 августа 1980 года вместе с «Искровкой» запылали новые стены старейшей столбовской избы. Кто поджег — точно неизвестно. Многие грешили на Косинскую. Все может быть — доказать невозможно. Сохранились рядом лавочка и место костра. Иногда, проходя, видишь у лавочки пустые бутылки. Видно, приходят, вспоминают и уходят с печалью о прошлом в сердцах.

Уже была написана эта глава, готовилась к машинописи, как случайно услышал я от Р.Руйги о маленьком кусочке нелидовских будней. Решил добавить его. Немного освежить невозвратное прошлое.

Ходил в избу очень известный на Столбах одноглазый Вася Середкин — один из первых наших судей по скалолазанию. Ему сделали искусственный глаз очень хорошего качества. На ночь он опускал его в стакан с водой согласно инструкции. Но однажды вечером в избе он опустил его в стакан... с водкой. Утром все тот же Мотня опохмелился из этого стакана. В темноте не понял, что проглотил глаз. Долго преследовал Вася Мотню в надежде, что глаз когда-нибудь выпадет. Чем все кончилось — неясно. Но долго ходил Вася без глаза, пока не заказал новый. Такие вот были времена.

В.А.Тронин