Первую информацию о скалах, точнее, «Красноярских Столбах» я получил еще в третьем классе сельской школы в Большеулуйском районе. В школу привезли новые книги красноярского издательства. Среди них и была книга И.Беляка «Край причудливых скал», изданная в 1952 году.

Читал я ее примерно, как «Робинзона Крузо». Это красиво, интересно, но далеко, как острова в океане.

Прошли годы. В августе 1959 года я приехал учиться в Красноярск. Из окон пригородного поезда, после моста через Енисей увидел скалу с красным флагом на ней. Я не знал еще, что это «Такмак». Загадочная страна из книги детства неожиданно стала близкой, но дорога до нее была еще длиной почти в год.

Мы учились в Машиностроительном техникуме. В группе у нас были красноярцы — Николай Молтянский, Вова Деньгин и другие, которые бывали на Столбах и немного лазили. Нас, троих приехавших с разных районов края, заинтересовали рассказы о Столбах.

Вот мы и попросили местных, чтобы они сводили нас на скалы, показали что и как.

За дело взялся Николай Молтянский — лучший в группе по учебе, авторитет по жизни. Он согласился нас сводить при одном условии — слушаться его во всем. А главное — не брать с собой спиртного.

Мы собрались идти среди недели — выпали дни между экзаменами и практикой. Коля объяснил это просто. Меньше народа — меньше разного шума и насмешек над нами, пришедшими в первый раз. К сожалению, не помню число (от 14 до 21 мая 1960 г.).

Мы поднимались от пионерлагеря «Сибтяжмаша». Между деревьями еще лежал снег. Поднялись под «Такмак», обошли низом и подошли к гроту под «Беркутом». Иногда его зовут «Кольцо». Туда надо было немного слезть, а потом прыгнуть на наклонную площадку со льдом и камнями.

Стало страшно.

Нас было трое — приезжих, деревенских. Коля из Даурска, Вова с Ангары, из Кежмы и я.

Всем нас хотелось жить и не хотелось по дурости рисковать. Но Коля и Вова уже спрыгнули и приготовились ловить нас. Ребята прыгать отказались, а я прыгнул. Никогда не считал себя сильно смелым, но прыгнул я, больше надеясь не на себя, а на друзей. Тем более мы достаточно знали друг друга и помогали друг другу не раз.

И друзья не подвели. Не очень ловко приземлился, мог бы скользнуть вниз. Но меня поймали и поставили на место. Мудрый Коля изрек что-то вроде: «Это ты прыгнул в новую, другую жизнь». Сколько раз меня в этой другой жизни ловили, ставили на место, страховали друзья, скольких пришлось держать, ловить, тянуть. Но это потом.

А пока мы надели калоши. Мне показали, как их привязывать тесемками. Коля заметил, что этой «моде» на Столбах уже сто лет.

И вот полезли мы ходом «Корыто». Коля впереди. Лезет и все объясняет. Я копирую его во всем. Главное — делать все, как надо и не смотреть вниз. Коля всегда и все объясняет. Не зря стал он отличным тренером и в скалолазании, и в горных лыжах. Вова Деньгин лез ниже нас. Он подбадривал меня. Где надо подсказывал, поддерживал мне ноги на опорах. При этом успевал отпускать шуточки в стиле городских окраин — Мелькомбината и Таракановки, где ему выпало провести эти годы. Шуточки не отличались приличием, но были здесь вполне к месту.

На переходе из «Корыта» испытал я некоторое чувство, которое именуют «мандраж». Но суровый тон Коли быстро настроил на дело.

И вот мы на вершине.

Летал я до этого на маленьких самолетах над тайгой. Там чуть тошнило от тряски, было немного жутко от высоты, но присутствие летчика и шум мотора успокаивали.

Здесь же била по мозгам тишина и неподвижность вокруг. Это было не осознанное еще ощущение вечности — один из мотивов, которые тянут людей на скалы и в горы.

Голос Коли вернул меня к действительности. Оказывается, есть примета: «Кто первый раз залез на „Такмак“, должен оторвать на память кусок флага с мачты. Флаг уже изорван ветром, новый потом снова повесят. Этот кусок хранить у себя. Тогда с тобой ничего не случится». Бодро забрался я на мачту, оторвал клочок флага и неосторожно глянул вниз. Крупной дрожью заколотило меня. Мачта заскрипела, закачалась тайга внизу.

Я потихоньку слез, немного подрожал. Вова тут же развеселил. Впереди спуск. Но страха осталось совсем мало. Какое-то задубение чувств. Коля говорит: «Делай так». Я делаю и земля на чуть-чуть ближе. И вот кончился спуск. Сняли галоши. Гляжу вверх — неужели я там был. Больше удивления, чем чего другого. Жив остался — не горюй.

Когда мы были на вершине, видели вдали торчащие из тайги вершины скал. Они смотрелись не очень высокими, вроде кочек. «Это вершины Центральных Столбов, — сказал Коля. — Вот туда мы и пойдем. Там все и будет».

Потом был переход до дороги, автобус, нормальная жизнь. А скалы уже звали. Столбовский вирус попал в готовую среду. Начали готовить одежду, галоши, походное снаряжение. Для меня это было продолжение походов по тайге, которые были дома. Только места и цели походов стали совсем другие.

В.А.Тронин