Весной в вольеру рыси Дикси поместили Воробья, веселого большеглазого щенка. Воробей — чистокровная дворняжка. Нам его просто-напросто подбросили. Вернее, не «его», а «ее», потому что наш Воробей — «Воробьиха».

В «дошкольном возрасте» жизнь, видно, не очень-то баловала щенка, и наш Уголок первое время казался ему чем-то вроде собачьего «седьмого неба».

Живется Воробью действительно неплохо. Главное занятие — развлекать нашу «звезду» — Дикси. «Звезда» в нем души не чает, прощает все щенячьи выходки, обнимает и облизывает.

Кормят сытно. И туристами Воробей не обижен: так как Дикси не ест сахара, конфет и прочих лакомств, которыми ее угощают, то «все остается Воробью».

Чем бы не жизнь? Но Воробей портится. Он становится истерично-обидчивым, мелочно-злобным, ревнивым, наверно — от сытой праздности, от скуки.

Наше счастье, что Воробей — собачонка и ей всегда можно сказать «цыц!»

Дикси — прославленная кинозвезда. Ее особое положение в нашем обществе заслуженно. А что такое Воробей? Необразованная нахальная дворняжка, только тем и замечательная, что ее удостаивает своей дружбой такая особа, как Дикси.

Но Воробей не желает этого понимать. Он всерьез уверен, что именно к нему, Воробью, приходят толпы туристов,
именно для него поставлена эта просторная вольера в самом центре Уголка, а Дикси — лишь «бесплатное приложение» к его особе.

И он страшно обижается, если Дикси оказывают внимание, а Воробья, великолепную дворняжку, не замечают.

Скромности и такта у него ни на грош.

Когда туристы окружают вольеру и фото- и кинообъективы «изготовлены к бою», Дикси, глубоко равнодушная к славе, обычно исчезает, оставляя «поле битвы» Воробью. Неторопливо, с достоинством прошлась вдоль сетки, мягко ставя бархатные лапы, щуря яркие холодные глаза. Ленивый прыжок — и вот уже «звезда» в домике, подальше от объективов, а по вольере, виляя обрубком хвоста, улыбаясь, носится гордый Воробей: «Снимайте, увековечивайте, вот он — я!»

Иногда туристы, минуя вольеру Дикси, проходят сначала к орлам. Воробей, в неописуемом гневе и обиде, кидается на сетку, разражаясь отчаянным лаем: «Здравствуйте! Вот номер! Прошли мимо меня. Воробья! Безобразие! Срам! Гнать их к черту!».

Выражения его и манеры изысканностью не отличаются. Что с него взять: ведь бедняжка не имеет даже начального собачьего образования. Меня Воробей считает своей личной собственностью. Если я зашла в вольеру, значит, я должна быть в его полном распоряжении, и Дикси — третий лишний. Воробей налетает вихрем, отпихивает подругу и нахально лезет целоваться, нарушая торжественный ритуал моей встречи с Дикси.

Дикси, сдержанная в выражении чувств, с царственно-равнодушным видом отходит прочь.

Дикси презирает «телячьи нежности», а если и ревнует — никогда этого не выдаст.

Самый злейший враг Воробья — Дагни. Во-первых, Дагни — тоже особа женского пола, значит, ревновать к ней Воробью «сам бог велел». Во-вторых, она симпатична Дикси, Гоше и мне. В-третьих, Дагни пользуется правом разгуливать на свободе, в обществе ослепительно-прекрасного Кая, в то время как Воробей лишен такого удовольствия.

Ох, уж этот Кай! Воробей обожает его, но, когда Кай подходит к Дагни, салютуя ей роскошным султаном и высоко неся узкую породистую голову, Воробей заходится ревнивым истерическим лаем.

На примере Воробья мы еще раз убеждаемся в старой истине, что праздность — мать всех пороков и что образование (хотя бы  в объеме программы ОКД — общего курса дрессировки) для щенят совершенно необходимо!

Публикуется по книге.

Е.Крутовская. Имени доктора Айболита.

Западно-Сибирское книжное издательство.
Новосибирск, 1974

Материал предоставил Б.Н.Абрамов