На Грифах
1. НАЧАЛО
Всё реже ныне почему-то
Нас в жизни радуют звонки.
Видать нас всех прижало круто
Порой они сейчас горьки.
|
_Сто лет уж не был на Столбах,
Тем более на Дикарях.
Рюкзак свой новенький сложил,
Чтоб я всегда вот так же жил.
|
_Видовка, дальше на Нарым,
Дед, Перья, Первый и Второй.
Гостеприимный валит дым -
Обед под дружеский настрой.
|
А тут, нежданно уж совсем,
Мне вдруг про «Грифы» говорят.
Неинтересно может всем,
А у меня глаза горят. _
Начало — по последней моде —
Канатно-кресельный подъём.
По гребешку, чуть скользко вроде,
Идём и горный воздух пьём.
«Спасибо» — хозяевам дома.
Тропинкой у Манской стены,
А дальше дорога знакома —
И я у огромной скалы.
Элина Гусарова
2. СТОЯНКА «ГРИФЫ»
Избушка сработана в нише,
Вокруг по отвесу скала.
Не нужно ей собственной крыши -
Гранита плита помогла.
По полочке скальной чуть-чуть,
И кончен волнительный путь -
Избушка? Да нет, целый дом,
Балкон и «предбанник» при нём.
Партбосс приказал поджигать,
Лесник «геростратов» привёл.
Ну что же от них ожидать?
Коль Ленин и Сталин их вёл.
К избе ещё надо добраться,
Хозяева, видимо, ждут:
По скалам и льду чтоб подняться,
Верёвку нам вниз подают.
Площадка с лебёдкой, стрелой
И рынды малиновый бой.
На всё это буйвол глядит.
И коль что не так — материт.
Но грифов и этим не взять.
Пока есть деревья в округе,
Быть может другим не понять,
Но грифы в своём крепком круге.
Взбираюсь довольно неловко,
Видать, уже всё позабыл.
Про память — возможно — уловка,
Нет прежних, наверное, сил.
Внутри двухэтажные нары,
И стол подвесной — на цепях.
Оставили след свой пожары -
Гранит закопчён и пропах.
Воскресла, как феникс из пепла,
Не просто изба — храм души.
Не кончилась дружба — окрепла,
И этим Столбы хороши.
Затем по отвесной стене,
Здесь что-то висит на цепях.
Иду в пустоте, как во сне,
Цепляясь за трос второпях.
Но то не хозяев беспечность,
А прежних порядков злой лик.
Дай Бог, чтоб ушло это в вечность -
Партбосс, комсомол и лесник.
Элина Гусарова
3. ХОЗЯЕВА
Бытует поверье, что нету
Инфарктов в столбистской груди.
Орлом держат жизни монету:
Люби, не предай, не кради.
Столбист, скалолаз — развлеченье?
Со смертью лихая игра?
Известное к счастью стремленье?
Иль просто исканий пора?
На скалах такое бывает:
Вдруг смерть смельчака настигает,
Но память жива о них здесь.
У грифов традиция есть:
Порядки свои. Интересны.
«Сухой» даже вроде закон.
Попытки блюсти — всем известны,
И здесь нарушается он.
Вопрос не простой, даже сложный.
По-разному в каждом звучит:
«Бог знает» — ответ осторожный,
А истина часто молчит.
За ужином вспомнить друзей.
Спеть песню о них для детей.
Народная мудрость верна -
Живым память тоже нужна.
Но только чуть-чуть, саму малость,
И то, если гость что принес.
По стопочке маленькой, в радость -
Вот так здесь решён сей вопрос.
На улице ветер, прохладно,
Снежинки в ночи под луной.
Смотреть на ребят мне отрадно -
Поспорить хотят со скалой.
Расскажут какие хитрушки
Скрываются в скальных ходах,
Конечно отметят «теплушки»,
Открытые асом в горах.
Баян и, конечно, гитара,
Валерий и с ним Николай.
Солирует дружная пара,
И ты не молчи, подпевай.
Шинель, рукавички — и в ночь,
Под сень тёмных елей, камней.
На «Крепость» — сомнения прочь -
Подлунные чувства сильней.
И вот, что отметить отрадно,
И даже немножечко странно:
Застолье, живая беседа -
Политика? Табу соседа.
Но главное — это свобода:
В душе и на скалах девиз.
Уверенность, риск здесь не мода,
А дружба не требует виз.
Элина Гусарова
4. ОКРЕСТНОСТИ
Снежинки редкие, морозно,
И ветер тучки нагоняет.
Мы всё поднимем, что возможно -
«Гусь» цепь по камушкам таскает.
Затем их медленно поднимут -
Распил на козлах откидных,
В огне потом поленья сгинут.
О чём грустишь, смотря на них?
Пока ж неспешно и толково
Готовят трассу для себя.
Зачем? Такое скажем слово -
Мгновенья счастья ждут тебя.
Вот две цепи, как две змеи,
Так хищно по скале сползают,
Звенят тихонечко они.
О чём? И сами уж не знают.
На воду и огонь, конечно,
Молиться надо иногда.
Такое было, будет вечно
Для хомосапиенс всегда.
Свои мгновения у всех,
Мы друг на друга не похожи.
У каждого бывает грех,
И радости бывают тоже.
Забыли? Помнят, может быть,
Как пианино среди ночи
Им по скале пришлось тащить.
Зачем? Ну нужно было очень.
Тогда, возможно, легче станет,
Уйдёт из сердца непокой,
И мысль проклятая отстанет,
Что мир какой-то не такой.
Вокруг скалы, как подобает,
Стоят то ели, то кедра,
И дятел дерево долбает,
На ветках мох, как борода.
А где такое вы видали,
Чтоб на отвесной, на скале
«Грифоркестранты» выступали,
Как будто просто на земле.
Взгляни на вечные светила
(Есть свой на Грифах телескоп)
Что там судьба наворожила?
Ответит звёздный гороскоп.
В звенящей скальной вышине
Трос меж вершинами натянут,
Как гимн возвышенной душе,
Он к сердцу чистому протянут.
День. С ним обычные заботы -
Вода, дрова и всё поднять.
Хватает, в общем, всем работы.
Мне — брёвна цепью пеленать.
На землю телескоп вернётся,
И взглянет на соседний склон.
Там горнолыжник пронесётся,
Поднимет вихрь слепящий он.
Запечатлелись навсегда
Из грифов крепкие ребята,
Не унывают никогда,
Не главное для них зарплата.
Элина Гусарова
5. КРЕПОСТЬ
Громада Крепости стоит
У грифов по соседству.
Воспоминанья шевелит -
Манит вернуться к детству.
Снежок, злой ветер завывает,
И неуютно на земле.
«Окно в Европу» открывает
Ход на вершину по скале.
Благословенны те мгновенья,
Что позволяют нам опять
Забыть все беды и сомненья
И в дивном мире побывать.
Тропинка меж и по камням,
Былое вдруг воскресло -
Нет не смогу, не передам,
Как стало сердцу тесно.
Спасибо грифу молодому -
Верёвку сверху мне подал.
По ходу двигаюсь родному,
А он меня подстраховал.
Старинному спасибо другу,
Спасибо грифам и камням.
Я эту встречу не забуду -
На память эти строки вам.
Приют любимый «Козырёк»
Уж так не называют.
Кто знает, может быть ларёк
Сюда уж примеряют.
Вершина! Снова возвратился
В те незабвенные года.
В кругу друзей вновь очутился,
И снова молод как тогда.
Элина Гусарова
Столбы. Красноярск-26.
Ноябрь 1993 г.На Грифах