Шли годы. Окончена школа. Надо было думать о будущем.

Виталий и Евгений с грустью расставались с Красноярском, Енисеем, со «Столбами». Но что поделаешь — такова жизнь.

В 1925 году Виталий едет учиться в Московский химико-технологический институт им.Менделеева на механический факультет. Евгений с детства увлекался рисованием. Он остался верен себе: через год стал студентом Московского художественного технического института.

Ну, а что же старший брат? Михаил остался в Красноярске. Он поступил в единственное тогда здесь среднетехническое учебное заведение — Красноярский высший сельскохозяйственный техникум. Название его потом несколько раз изменится, но суть останется неизменной — агрономия, мелиорация. Михаил закончил мелиоративное отделение, стал инженером.

Студенческие годы скоротечны. Учились братья увлеченно и проявили, каждый в своей области, немалые способности и талант. Но учеба нисколько не мешала им заниматься спортом, прежде всего — высокогорным и водным туризмом. Они совершают туристские походы по Алтаю и Саянам. Не забывают и родные «Столбы». В то время водным туризмом никто всерьез не занимался. И вот, в 1929 году Виталий и Евгений совершили переход от города Бийска по таежному берегу реки Бия до Телецкого озера, что на Алтае. Фактически из Бийска они вышли вчетвером. Но двое их спутников дальше озера следовать не решились и вернулись в Красноярск.

Перевалив через высокий и малоизученный хребет Корбу, Абалаковы вышли в самое верховье порожистого Абакана. На маленьком плотике они одолели бурную реку и спустились по ней в Енисей. А отсюда добрались до дома.

Маршрут был сложнейший. Помогли опыт, приобретенный еще в юношеские годы, закалка, привычка не бояться трудностей и во всем полагаться только на себя, все делать своими руками.

«Плотик такой соорудить — дело тонкое, — заметил как-то в беседе с пионерами Виталий Михайлович. — А уж управлять им на стремительных перекатах-стремнинах и бесчисленных воронках и того сложнее. Ничего, справились!»

В следующем, 1930 году Валентина Чередова, Нина Киселевич, Виталий и Евгений Абалаковы отправились в еще более сложный и опасный поход. Путь их лежал в Саяны. Совершив пеший переход через Бирюсинско-Казырский горный узел, четверка вышла к реке. Построили плот, а затем проплыли по неистовому Казыру — восточному притоку Тубы — от верховьев до устья.

«Сумасшедшая речка с порогами водопадного типа заставила не раз поволноваться. Риск, конечно, немалый был. А плотик — квадратов пять. Проплыли, однако... Потом, через 20 лет, по нашему совету, по Казыру прошла очень сильная группа водных туристов московского „Спартака“. Поход этот окончился, однако, гибелью одного из туристов. Нелегок был маршрут...»

В очерке «Путь к горным вершинам» Евгений Михайлович писал:

«...Несмотря на все перенесенные в пути невзгоды, мы вернулись окрепшими и закаленными. А сколько привезли с собой новых знаний и впечатлений!

Мы окончательно „заболели“ путешествиями. На следующий год снова отправились в Саянские горы. Снежные вершины покорили нас своей суровой красотой...»

В туристские походы бралось лишь самое необходимое снаряжение и продовольствие. «Не сорок и больше килограммов за спиной, как обычно сейчас бывает у туристов („ходят горы по горам!“), а не более пятнадцати, а все остальное — „подножный корм“, — шутит Виталий Михайлович. — Тайга-матушка, она и кормит и поит: рыба, ягода, орех, грибы, охота... Все это давало немалый привесок к взятому из дома, зато насколько облегчало поход!»

В походе умели обходиться без спальных мешков, без палаток. Для этого земля перед ночевкой прогревалась большим костром. Таежный опыт! Снег, холод, дождь были не страшны.

«За ночь буквально примерзнешь к скале или земле, а утром как ни в чем не бывало продолжаешь маршрут, — вспоминает Виталий Абалаков. — А дело все в закалке! О ней часто говорят, но мало кто знает, что это такое. Никому всерьез закалкой заниматься не хочется. Действительно, это трудное, тяжелое и весьма неприятное дело. Но нужное, ох как нужное!

Помню, после серьезного обморожения врачи советовали беречься, одеваться потеплее и т.п. Однако я понимал, что следуя подобным советам, в альпинизм не вернусь. Поэтому долой перчатки, долой теплые ботинки! Потом — контрастные души: теплая вода сменяется холодной, за ней — горячая (кипяток!). И так несколько „кругов“. На лыжах стал ходить в любую погоду голым по пояс. Так довольно быстро обрел свою прежнюю форму. Вот уже лет тридцать не знаю никаких простудных заболеваний, ни ангин, ни гриппов.

Часто многие мои друзья-спортсмены, узнав, что я хорошо закален, загораются желанием поскорее выйти в этом плане на высокий уровень. Ясно же, что никому болеть не хочется. Но что получается? Хорошие намерения оборачиваются дурной стороной. Закалку начинают, как правило, в повышенном темпе. Следует простуда, утрата веры в возможность закалки лично для себя („кому-то полезно, а кому-то — нет“). Затем одевание потеплее и т.д. Конечно, никакого толку в этом случае не будет. Иллюзорные мечты тают, как снег на полуденном солнце, на закалке ставится точка...»

Ю.Г.Попов